Наследница торговой империи притворилась уборщицей, чтобы узнать правду об отце. Но она... — 16 августа 2026 г. в 09:43:58.229
Наследница торговой империи притворилась уборщицей, чтобы узнать правду об отце. Но она не ожидала, что её ждёт (часть 3) Час за часом, забыв про усталость и время, Анна перелистывала пожелтевшие страницы, сверяя даты со списаниями, о которых узнала ранее, и постепенно перед ней открывалась совсем другая, пугающая картина. Схема Станислава со списанием элитного товара оказалась лишь маленьким ручейком, впадающим в куда более полноводную реку финансовых махинаций. Параллельные счета, фиктивные поставщики, регулярные переводы крупных сумм на подставные фирмы — всё это было выстроено в стройную, продуманную систему. Подпись под большинством ключевых проводок повторялась снова и снова, выведенная всё тем же ровным, почти каллиграфическим почерком: Софья Серебровская. — Не может быть, — выдохнула Анна, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Главный бухгалтер. Строгая, всегда безукоризненно одетая Софья Павловна, которую Анна видела мельком в коридорах. Женщина с безупречной репутацией самого дотошного и принципиального контролёра в компании. Она казалась последним человеком на свете, способным на подобное предательство. Но цифры не лгали. Серебровская не просто знала о хищениях — она стояла у их истоков, используя Станислава и, возможно, других сотрудников как удобные рычаги, отводящие подозрение от главного кабинета бухгалтерии. Пытаясь понять мотив, Анна наткнулась в глубине одной из папок на пожелтевший конверт, перевязанный истлевшей лентой. Внутри лежали старые фотографии. Молодая, ещё нетронутая морщинами Софья в лёгком летнем платье, смеющаяся рядом с мужчиной, в котором Анна, вздрогнув, узнала отца по фотографии из нотариальной конторы. На обороте одного снимка выцветшими чернилами было написано: «Соня и Серёжа. Лето, помолвка». Дрожащими руками девушка развернула сложенное вчетверо письмо, лежавшее там же. И по мере того как она читала строчку за строчкой, перед ней разворачивалась трагическая история давней разбитой любви. Софья и Сергей Викторович собирались пожениться, но за неделю до свадьбы он неожиданно передумал, выбрав другую — ту, что позже родила ему Бориса. В письме, судя по резкому, почти рваному почерку, Софья изливала свою обиду и горечь, заканчивая клятвой, что эта семья ещё пожалеет о своём выборе. — Так вот в чём дело, — прошептала Анна, чувствуя, как от осознания происходящего у неё холодеют руки. — Она не ворует ради денег. Она мстит. Анна настолько погрузилась в чтение, восстанавливая по обрывкам писем всю историю несостоявшегося брака, что не сразу расслышала за спиной глухой стук захлопнувшейся двери. Она вскочила, бросилась к выходу и дёрнула ручку. Та не поддалась. Заклинило старый замок от сквозняка или дверь кто-то захлопнул намеренно — ответа она не знала. Но факт оставался фактом: теперь она оказалась заперта в тесной комнате без окон, а мобильный телефон, как назло, в подвале не ловил сигнал. — Эй! Есть здесь кто-нибудь? — закричала девушка, колотя кулаком по железной двери. Тишина ответила ей глухим эхом. Анна опустилась на холодный пол, кутаясь в тонкий рабочий халат, и в тот же миг ощутила настоящий животный страх, какой она не испытывала никогда в жизни. Ночь в подвале тянулась мучительно долго. Анна то задрёмывала, привалившись к холодному стеллажу, то вздрагивала от малейшего скрипа труб над головой, боясь, что вентиляция откажет вместе с последним запасом тепла. Она успела продумать десяток сценариев спасения и столько же вариантов полного провала, прежде чем под утро до неё донёсся приглушённый звук шагов. — Есть тут кто? — раздался знакомый голос. — Есть! Я здесь, за дверью! — закричала Анна, снова колотя по железу.