Дети росли, Катя вернулась к работе, как только смогла, и продолжала сохранять удивител... — 28 августа 2026 г. в 11:12:02.174
Дети росли, Катя вернулась к работе, как только смогла, и продолжала сохранять удивительную, почти неземную красоту. А потом случилась новая беда. Она была в составе концертной группы на гастролях в далёкой азиатской республике. И в один из дней прямо во время выступления случилось сильное землетрясение. Катя сидела за роялем, когда вдруг совсем рядом начала покрываться трещинами и осыпаться огромная колонна, поддерживающая свод сцены. Она посмотрела вниз и увидела широко распахнутые глаза молодой женщины с маленьким ребёнком на руках. Девушка была явно парализована страхом, буквально замерев прямо на пути тонны бетона. Катя рванулась от инструмента, быстрым движением скинула себя вниз со сцены и оттолкнула окаменевшую зрительницу и её беспомощную ношу в сторону. А вот сама отпрыгнуть не успела. Тяжёлый обломок обрушился на плечо, швырнул её вниз и придавил левую руку. Когда её освободили, Катя была без сознания. — Ну что, дорогая моя, — честно произнёс хирург, профессор, столичное светило хирургии. — Пальцы я вам собрал, сухожилие сшил. Пожалуй, со временем вы даже сможете снова играть. Но без контрактуры суставов не обойдётся. Так что боюсь, ни Третьего концерта Рахманинова, ни «Кампанэллы» Листа вы больше никогда не сыграете к нашему общему сожалению. — Ну что ж, спасибо, доктор, — она улыбнулась, услышав названия пьес, которые считаются одними из самых сложных для пианиста. — Значит, буду играть, что попроще. «В лесу родилась ёлочка». Надеюсь, исполнить смогу. Ну, значит, слушатель будет. Жизнь продолжается. — Удивительный вы человек, Екатерина! — покачал головой доктор. Годы бежали неумолимо, и вместе с ними на лице Кати появлялись морщинки. Её густые волосы тронула седина — сначала едва заметно, а потом всё явственнее. Но вот что удивительно: всё это происходило со всеми вокруг. Но если про любого другого человека говорили «стареет», про Екатерину неизменно высказывались по-другому — «живёт». И люди вкладывали в это слово гораздо большее, чем просто физическое существование. Она действительно жила, радовалась каждому дню, любила всё, что делала, и заражала этим окружающих. И не было никого крепче и мужественнее этой хрупкой женщины, которую по старой памяти многие ласково называли «Наша Одри». Чего стоила одна история с баяном! Через много лет после травмы она вдруг решила, что размер ладов и расположение клавиш на нём хорошо подходит её покалеченным пальцам на левой руке, объявила баян лучшим инструментом на свете и с упоением бросилась его осваивать. «Катька, он же больше тебя! Тебя ж из-за него не видно, он тяжеленный!» — удивлялась Галина. — Ну и что? — невозмутимо отвечала Катя. — Рояль вон больше и тяжелее меня во много раз, и никого это не смущало. Вот сейчас научусь играть на баяне и начну на свадьбах играть. Посмотрим тогда, чей «Рахат-лукум» слаще. Пётр и Мария выросли, стали красивыми, образованными людьми, создали семьи и принялись радовать маму внуками. — Отдохнула на моих детках природа, — посмеивалась Екатерина, имея в виду тот факт, что ни дочь, ни сын особыми музыкальными талантами и желаниями никогда не блистали. — Ну ничего, вот подрастёт ещё немного наш Антошка — Петин младшенький. Открою я наш старый «Стейнвей». Вот тогда вы все увидите то, что я вижу уже сейчас. И огромные зелёные глаза сверкали и лучились в этот момент точно так же, как много лет назад, и как они всегда смотрели на мир с любовью, верой, надеждой, пусть и немного наивно.