Приютив бездомную старушку, бизнесмен Максим и не подозревал, кем она окажется на самом... — 27 августа 2026 г. в 09:33:52.378
Приютив бездомную старушку, бизнесмен Максим и не подозревал, кем она окажется на самом деле (часть 3) Екатерина родилась много-много лет назад в самой справедливой и лучшей стране мира. Ну, по крайней мере, вокруг не было никого, кто бы в этом сомневался. Правда, бабушка, мать Катиного отца Антона Светлова, иногда что-то глухо бормотала про своё прекрасное прошлое, задерживаясь у портрета красивого темноволосого мужчины с тонкими чертами, и украдкой вытирала слезинку. Антон разделял материнскую печаль о рано ушедшем отце, но не так глубоко — некогда было горевать. Да, отца он любил, но всё-таки родитель был реликтом старой, ушедшей эпохи. И ушёл он в недоумении, так и не поняв, что теперь другие времена, другие ценности, мысли и люди, и даже музыка, профессия и дело жизни многих поколений Светловых теперь совсем другие. Отец Антона был пианистом и преподавателем консерватории, и сын, безусловно одарённый, пошёл по его стопам, начав с классики. Но уже через несколько лет он безжалостно разносил клавиатуру фамильного рояля ранее немыслимыми аккордами. Старенький «Стейнвей» из всех сил держался под натиском молодого пианиста и новых музыкальных веяний, так же как и стены дома, в котором Антон жил с рождения, и куда он привёл здоровую, бойкую девушку — свою жену. Молодые тянуть не стали, и уже через неполный год фортепианную игру молодого отца разбавлял рёв крепкой здоровой девочки. А потом все звуки заглушил вой сирен и объявления диктора из громкоговорителей, окна домов на долгие четыре года перечеркнули крест-накрест белые бумажные полосы. Антон Светлов ушёл добровольцем в первые же дни войны. Больше родные его никогда не видели. Через несколько месяцев на фронт собралась мама годовалой Кати — дипломированная медсестра. Катя осталась с бабушкой. Так вдвоём они пережили войну и встретили великую победу, постепенно смирившись с мыслью, что ждать им больше некого. Старый «Стейнвей» бабушка упрямо не закрывала с того самого дня, когда на нём в последний раз перед уходом на фронт играл её сын. Подросшая Катька как-то села за него, провела пальцами по клавишам и уверенно взяла пару аккордов — простеньких, но отчётливых. Бабушка всхлипнула, долго сидела на кухне с фотографией сына и невестки, а на следующий день отвела внучку в музыкальную школу. «Девочка чрезвычайно одарена», — сообщили ей вскоре. «Да кто бы сомневался», — тяжело и непонятно вздохнула красивая и печальная женщина. Катя окончила музыкальное училище и с блеском поступила в консерваторию, продолжив известную многим специалистам музыкальную династию. Вскоре о ней заговорили как об одной из лучших студенток за несколько последних выпусков. Помимо фортепиано, Катя увлеклась аккордеоном, освоила гитару. Никто не удивился, когда Екатерина Светлова, окончившая консерваторию с отличием, попала в число участников международного конкурса исполнителей классической музыки, уверенно пройдя огромный отбор. И чего скрывать? Восхищение вызывала не только её блестящая игра, но и внешность. Катя расцвела тонкой, яркой и немного странной для того времени красотой, получив от друзей прозвище «Наша Одри». Она и в самом деле была похожа на безумно популярную тогда американо-европейскую актрису. Тонкая талия, которую, казалось, можно обхватить пальцами, лёгкая грациозная фигура, тонкие аристократические черты лица, бледная кожа, высокие, чётко прорисованные брови, густые тёмные волосы и глаза — огромные, ясные, смотрящие прямо и чуть наивно. Глядя на неё — хрупкую, нежную, почти невесомую — трудно было представить, откуда в этой фее берутся сила и выносливость. Но стоило ей сесть за инструмент, как мощь её игры буквально захлёстывала зрительный зал.