В один из первых дней подготовки к конкурсу Катя занималась в репетиционном классе и вд... — 27 августа 2026 г. в 09:34:31.015
В один из первых дней подготовки к конкурсу Катя занималась в репетиционном классе и вдруг почувствовала на себе взгляд. Точно так же, как и вчера, и позавчера. К вниманию к себе ей было не привыкать, и всё же в этот раз было что-то особенное. Что именно — она объяснить не могла. Она остановила игру и оглянулась. У входа в зал маячила высокая мужская фигура. — Ну, кто там торчит? Мешаете же, — раздражённо бросила она, принимая человека за кого-то из знакомых. — Пардон, что есть такое «торчить», я не понимать, — вдруг произнёс человек и сделал несколько шагов в её сторону. — А, буржуй! — весело догадалась Катя. Иностранцев в эти дни вокруг было непривычно много. Конкурс-то международный. Внутри здания консерватории царило удивительное для того времени настроение дружбы и культурного братания. Советские и иностранные музыканты общались как могли и насколько позволяли языковые возможности, но чаще всего разговаривались на самом привычном и понятном всем им языке — при помощи музыки. Этого молодого мужчину она уже замечала на своих репетициях — он неизменно сидел в зрительном зале или стоял в проходе, внимательно слушая её игру. «Он, между прочим, француз из самого Парижа, а не какой-то там из наших братьев по соцлагерю. Зовут Франсуа. Фамилию я выговорить без бумажки не могу», — сообщила всезнающая подруга и бывшая сокурсница по консерватории Галина. Галька об участии в конкурсе никогда не мечтала, но с упоением купалась в его атмосфере. Она работала в оргкомитете и неутомимо собирала и передавала новости, слухи и сплетни. «Он у себя в Европе уже всё повыигрывал. Вот к нам приехал. Скажи спасибо, что он скрипач, а то не видать бы тебе первой премии, как своих ушей». Его игру Екатерина слышала и отдавала ей должное. Он был, если не гениальным, то, по крайней мере, одним из лучших скрипачей на конкурсе. А ещё он был совершенно другим человеком, словно с другой планеты, точнее, из другого мира. Он был настоящим европейцем, да ещё и парижанином. Елисейские поля, Эйфелева башня, Монмартр, Нотр-Дам де Пари — эти названия звучали как сказочная музыка, имели привкус каштанов, свежего кофе и круассанов, отражались в витринах лучших в мире магазинов мод и оставляли после себя лёгкий аромат знаменитых духов. И вот сейчас человек, для которого всё перечисленное — просто обыденность, стоял в нескольких шагах от неё и смотрел. Смотрел так, что у неё почему-то вспыхнули уши, а потом и щёки. — Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась Екатерина, призвав на помощь весь свой английский. Он, заметно оживившись, заговорил быстро и горячо, мешая английские и французские слова и прижимая ладони к груди. — Да? Ведь вы согласны? — закончил он по-русски свою речь. — Нет, не согласна, потому что половину не поняла, — честно призналась Катя и, не удержавшись, рассмеялась. Очень уж растерянное лицо у него стало. И тут же оборвала смех. Его глаза, не отрываясь, смотрели на неё, а губы чуть заметно подрагивали. — Ну ладно, вы извините, но мне нужно репетировать, — она прервала затянувшуюся паузу. — Екатерина, я могу вас видеть вечером после репетиции? Я умоляю вас, пожалуйста, — он вдруг достал из кармана бумажку и с сильным акцентом прочитал по ней явно написанные иностранным шрифтом русские слова. — Зачем это? — Вот ещё, нет, конечно, — испугалась Катя, пытаясь не обращать внимания на его пристальный, неотрывный взгляд, который он не отрывал от её лица.