Приютив бездомную старушку, бизнесмен Максим и не подозревал, кем она окажется на самом... — 26 августа 2026 г. в 10:30:05.052
Приютив бездомную старушку, бизнесмен Максим и не подозревал, кем она окажется на самом деле (часть 2) Было видно, что о любимом инструменте женщина может говорить бесконечно. И вот что поразительно: Максим Олегович обычно вежливо, но твёрдо прерывал разговоры на неблизкие ему темы. А тут он стоял посреди мокрой улицы рядом с незнакомой, совершенно промокшей пожилой дамой и внимательно слушал. И о чём? О преимуществах русского баяна перед всеми другими инструментами. Да ещё согласно и заинтересованно кивал. И даже забыл о времени, которое, между прочим, поджимало. Что с ним такое? Почему ему не хочется уходить? Может, в нём проснулся дремавший до сих пор музыкант? Разумеется, это была шутка, и дело было вовсе не в теме разговора, а в самой женщине. Действительно пожилой, но как-то даже не приходило в голову назвать её старушкой. Просто очень давно Максим не встречал людей, которые говорили бы о чём-то с такой увлечённостью и азартом, улыбались бы так искренне и заразительно, а ещё буквально искрились энергией и каким-то неуёмным желанием жить и радоваться, делясь этим с окружающими. Самое поразительное, что эта женщина сама была живым доказательством всех своих слов. Например, о пользе дождевой воды. Судя по всему, она постоянно гуляла под дождём, потому что волосы у неё, несмотря на почтенный возраст, были просто чудесными: густые, блестящие, подстриженные до плеч, они чуть вились от влаги и удивительно молодили хозяйку. Обильно проступившая седина только подчёркивала красоту тёмно-каштановых прядей. А руки — с длинными, сильными пальцами музыкантши — совсем не тянули на её многочисленные годы: они были красивыми и лёгкими, и даже заметная кривизна мизинца и безымянного пальца на левой руке ничего не портила. Она вся — с изящной, лёгкой фигуркой — походила скорее на девчонку, чем на пожилую женщину. По крайней мере, на тех, кого он встречал до сих пор. Казалось, ей ничего не стоило просто подпрыгнуть и полететь над мостовой, поблёскивающей лужами, над деревьями, над всем городом и даже при желании запросто дотронуться до радуги, арка которой хоть и начала размываться, всё ещё была отчётливо видна в небе. — «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», — вдруг радостно выпалил Максим, глядя в небо. — Точно, мальчик молодец, — похвалила она поставленным педагогическим голосом. И они расхохотались уже вместе, так громко, что сидевшие неподалёку вокруг лужи воробьи вспорхнули с укоризненным чириканьем. В конце концов они познакомились: удивительную даму звали Екатерина Павловна Светлова. Максим всё же уговорил её сесть в машину и подвёз до дома. Она жила в старом доме дореволюционной постройки в самом центре города. Это здание имело в городе прозвище «академический» и было воплощением уходящей старины и аристократизма. Глядя на покрытый трещинами фасад и участки открытой кирпичной кладки, где штукатурка окончательно осыпалась, Максим вдруг остро осознал, как трудно удержать то, что подвластно только времени. И какая-то неясная мысль шевельнулась в нём, когда Екатерина Павловна, выходя из машины, произнесла: — Ну что же, Максим, спасибо вам за то, что подвезли. Было так увлекательно прокатиться на вашем автомобиле. И вообще спасибо за беседу. Будьте счастливы. Почаще дышите дождём. И не забывайте посматривать на небо — там можно увидеть много интересного. — Послушайте, Екатерина Павловна, но мы же ещё увидимся с вами? — вдруг вырвалось у него, прежде чем он успел подумать. — Ну, Максим, — рассмеялась она, — вот уж не думала, что вам захочется продолжать беседу с такой старухой, как я. Но если на вас вдруг найдёт затмение и вы решите прийти на наш концерт, тогда, конечно, увидимся. Только, дорогой мой, знайте, если что, ко мне без претензий. Я отвечаю только за себя и свой баян.