У Али не было ни сил, ни желания сопротивляться. Она чувствовала, как тело охватывает т... — 5 сентября 2026 г. в 05:41:19.276
У Али не было ни сил, ни желания сопротивляться. Она чувствовала, как тело охватывает тяжёлая, ватная слабость. Она провалилась в беспокойный сон прямо на заднем сиденье автомобиля, оставляя позади кошмарный особняк и страшных людей, которые чуть не разрушили её жизнь. Утро встретило её тишиной, уютным теплом и ароматом горячего травяного чая, доносящимся из кухни. Она проснулась в просторной, залитой солнечным светом комнате, обставленной простой деревянной мебелью. Вчерашняя буря и весь кошмар казались дурным, страшным сном, если бы не ломота во всём теле и слабость, которая не проходила. Накинув на плечи предложенный мягкий плед, она вышла в гостиную. Валентин стоял у плиты и помешивал что-то в кастрюле. При свете дня он выглядел статным, уверенным мужчиной с глубокими, умными глазами, в которых читалась затаённая, давняя грусть. За завтраком, согретая чужой заботой и искренним участием, Аля не выдержала — плотина рухнула, и она выплеснула на него всё, что накопилось в душе: рассказала о своём детстве в детском доме, о наивной любви к Артёму, которая оказалась ловушкой, и о страшном предательстве, которое разрушило все её надежды. Когда же она, запинаясь, произнесла фамилию Гордеевых, Валентин вдруг выронил чашку из рук. Тонкий фарфор разлетелся на мелкие осколки, обдав пол горячим напитком. Мужчина резко побледнел и тяжело опустился на стул, закрывая лицо ладонями. — Валентин, что с вами? — испуганно привстала Аля, чувствуя, как тревога снова сжимает сердце. — Я что-то не то сказала? Он медленно поднял голову, и в его глазах блестели непрошеные слёзы. Голос его дрогнул, когда он наконец заговорил. — Дело в том, что я — Валентин Сергеевич Гордеев, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Я отец Артёма. Его настоящий отец. Следующая часть — завтра ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ВТОРОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА