Он наконец обнял её в ответ. Крепко, отчаянно. Ирина чувствовала, как он дрожит. — 11 сентября 2026 г. в 09:42:00.731
Он наконец обнял её в ответ. Крепко, отчаянно. Ирина чувствовала, как он дрожит. На следующий день Сергей поехал к матери — она просила помочь со смесителем на кухне, потёк. Ирина осталась дома — не хотела видеть Галину Петровну, не хотела слышать её голос. Вернулся через пару часов. Ирина сразу увидела — лицо серое, плечи опущены. — Что случилось? Он прошёл на кухню, налил воды, выпил залпом. — Рассказал ей. Про анализы. — И как она? — Чуть в обморок не упала. Потом сидела, пила корвалол, молчала. Я смеситель поменял и уехал. Ирина села напротив. — Совсем ничего не сказала? — Сказала, что не верит. Что врачи ошибаются. Потом замолчала и смотрела в окно. Он потёр лицо, посмотрел на неё. — Ну хоть теперь притихнет, может. На следующее утро зазвонил телефон. Ирина посмотрела на экран — "Свекровь". Взяла трубку. — Алло. — Ирина, это я, — голос Галины Петровны звучал напряжённо. — Мне нужно с тобой поговорить. — Слушаю. — Сергей вчера рассказал мне... про анализы. Я всю ночь не спала, думала. — Пауза. — Ты понимаешь, что о таких вещах лучше молчать? Мужчину нельзя ставить в неловкое положение. Он не должен был мне рассказывать, и тебе не стоит это обсуждать с кем попало. Ирина сжала телефон. — Галина Петровна, я никому ничего не рассказываю. — Ну и правильно. И ещё... — свекровь вздохнула. — Тебе надо быть мудрее, Ирина. Жена должна поддерживать мужа, а не обострять. Мужчине и так тяжело, а если ты ещё будешь... — Буду что? — Ирина перебила её. — Что я буду, Галина Петровна? Шесть лет вы давили на меня, намекали, что проблема во мне. А теперь, когда выяснилось, что это не так — вы звоните мне и говорите, что я должна молчать и быть мудрее? — Я просто хочу, чтобы... — Вы хотите, чтобы всё осталось по-вашему. Но не будет. Я больше не собираюсь терпеть. Она нажала отбой, не дослушав. Сергей вышел из спальни, посмотрел на неё. — Мать звонила? — Да. Сказала, что мне надо быть мудрее и молчать. Он покачал головой. — Я с ней поговорю. — Не надо. Я сама разберусь. Через три дня Галина Петровна приехала без звонка. С пакетом, в котором лежал пирог с повидлом. Стояла в дверях, не решаясь войти. — Можно? Ирина посмотрела на неё. Постаревшая, растерянная. Не та уверенная женщина, которая ещё недавно раздавала советы и искала сыну замену. — Проходите.