Данил привык не смотреть чужие файлы. Но телефон клиента каждый вечер включал одну запи...
Данил привык не смотреть чужие файлы. Но телефон клиента каждый вечер включал одну запись, где его собственная сестра просила не отдавать аппарат владельцу Телефон принёс мужчина в дорогом пальто. Экран был разбит, корпус погнут, внутри хлюпала вода. — Достаньте фотографии. Заплачу сколько скажете. Железку выбросите. Клиент, Виктор Сомов, оставил номер: данные передать лично ему. Память ожила на четвёртый день. Данил подключил накопитель. Дача, собака, женщина. На последнем видео — Катя. Его сестра. Год назад её похоронили после аварии. Знакомая кухня, полосатая чашка. Катя привычно прикусила губу, не зная, с чего начать. — Если это открыл ты, не отдавай телефон Сомову. Сначала найди папку «18:40». Данил трижды включил запись. Нашёл скрытую папку. Пароль — дата их детской поездки. Внутри — ролики, снятые возле строительной компании, где Катя вела бухгалтерию. Сомов вручал конверт инспектору. Накануне проверки сотрудники ночью выносили коробки. Последний файл с завтрашней датой и временем 18:40 не открывался. Данил позвонил Сомову: придётся подождать. Якобы уехавший в командировку Сомов через час стоял у стойки. — Покажите, что нашли. — Только папки. Файлы ещё не читаются. Сомов выложил впятеро больше оговорённого. — Накопитель нужен сегодня. Услышав отказ, улыбнулся: — Мама-то здорова? О матери Данил ему не говорил. Уходя, Сомов молча повернул фотографию брата с сестрой лицом вниз. — Вечером заберу заказ. Бывшая коллега Кати рассказала: компания получила деньги на укрепление фундамента аварийного дома. Работы остались на бумаге. Катя отдала документы следователю. Через неделю разбилась. Дело закрыли: несчастный случай. На следующий день в 18:39 появилось уведомление. За повреждённое видео программа приняла отложенное сообщение: Катя настроила отправку, если аппарат выйдет в сеть после долгого перерыва. В 18:40 на незнакомый номер ушло: «Аппарат включён. Копия у мастера». Ответили сразу: «Наконец-то ты прочитал». Данил нажал вызов. За стеной зазвонил телефон. Из подсобки вышел Саша, его напарник. Позже следователь установил: Саша отнёс аппарат в скупку. Знакомый оттуда узнал женщину на заставке, вспомнил публикации об аварии и передал Сомову номер заказа. Так Сомов узнал о мастерской. Саша лишь пытался спрятать то, что натворил. Мастерскую разделили стеной. Дверь для клиентов осталась одна. Инструменты молча передавали через проём у окна. Мать увидела запись последней. После первых слов дочери попросила выключить. Достала полосатую чашку, завернула в газету и отдала сыну. Чашка стояла в сервисе. Кофе Данил из неё не пил. Спустя месяцы восстановили ещё один ролик. Катя сидела в машине, поглядывала на часы. Новых доказательств не было. Она боялась, что брат вместо передачи документов начнёт сам искать виновного. Данил досмотрел. В журнале ремонта стёр «данные не восстановлены» и написал: «Копия передана следствию». На очной ставке Сомов твердил: возвращал собственность компании. Но в почте Кати нашли квитанцию: она выкупила телефон за месяц до увольнения. Пришлось отвечать и за угрозы мастеру. Сомов уверял, что лишь исполнял распоряжения. Его обвинили в финансовых махинациях. Причастность к гибели Кати продолжали проверять. Данил хотел выложить записи. Адвокат остановил: там лица сотрудников, данные жильцов. Пока ждали экспертиз, в интернете его называли шантажистом, обвиняли в рекламе сервиса. Однажды залили краской вывеску. Саша отмыл её до открытия. Молча. Экран Данил не заменил. Трещина проходила по лицу сестры на заставке; он убрал фотографию, оставил серый фон. Код доступа записал в материалах дела. В 18:40 телефон больше не включался. Разряженная батарея лежала у полосатой чашки. Разбитый корпус — в прозрачном пакете с номером дела. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
Канал в каталоге Максиметера
15 318 подписчиков · Книги