Двадцать лет я готовила для кафе мужа, а потом он решил, что меня можно заменить молодо...
Двадцать лет я готовила для кафе мужа, а потом он решил, что меня можно заменить молодой «бренд-шефом». Он ещё не знал, что самый крупный контракт был заключён не с его рестораном, а с моими рецептами Женщине было лет на пятнадцать меньше, чем мне. Белый китель и выражение лица такое, будто она пришла принимать помещение после покупки. — Лен, на минутку, — позвал Роман. — Это Вероника Савина. С понедельника она отвечает за кухню. — В каком смысле? — Кафе нужно развивать. — Мы говорили о вытяжке и веранде. — Меню ты называешь моим именем двадцать лет. — Только не начинай. — Зачем ты сообщил мне об увольнении между укропом и бизнес-ланчем? — Никто не увольняет. Ты остаёшься в команде. Семейные отношения и бизнес нужно разделять. — Хочу сохранить сильные стороны и добавить современные решения, — вмешалась Вероника. — Какие сильные стороны? — Домашняя кухня, узнаваемые блюда. — Назовите три блюда. — Мне интересно, что именно она сохраняет. — Голубцы, котлеты по-домашнему, медовик. — Голубцов у нас нет уже четыре года. Роман отвёл меня в кабинет. — Ты можешь хотя бы раз не устраивать сцену? — Сцену устроил ты. — Кафе стоит на месте. — В прошлом месяце прибыль выросла на девять процентов. — Это не развитие. Он отвёл глаза, и я всё поняла. — У вас что-то есть? — Господи. — Ответь. — Нет. Слишком быстро. Я вернулась на кухню и до конца обеда работала как обычно. Руки делали привычное, а внутри всё стало чужим. Кафе мы открывали вместе, но кухню двадцать лет держала я. После обеда Роман положил передо мной договор с сетью гостиниц, для которой я разрабатывала сезонные блюда. Работа шла через кафе. — Ирина Павловна спрашивала, сможешь ли ты взять новые объёмы. Кафе получит хорошую загрузку. — И кто это будет вести? — Ты, конечно. Утром он привёл замену, а теперь рассчитывал, что я обеспечу кафе заказами. — Ты решил, что кухня никуда не денется, и теперь хочешь, чтобы она снова вытащила бизнес. — Разберёмся. — Нет. На следующий день мне позвонила Ирина Павловна. — Хотите встретиться отдельно? Она предложила сотрудничество со мной, без кафе: меню, обучение персонала и контроль запусков. — Но производственная база? — Не нужна. Готовить будут гостиницы. Я привыкала к мысли, что работа мужа может существовать сама по себе. — А кафе? — Можем покупать часть продукции отдельно, если договоримся. Я попросила неделю. Через три дня Роман сообщил, что Вероника отказалась выходить: не хочет работать в таком конфликте. — Разумно. Вернёшься в кафе? Я посмотрела на кухню нашего дома. — В кафе — совсем. — А мы? Этот вопрос прозвучал впервые: не контракт, не кухня, не деньги. Мы. — Не знаю. Через две недели я подписала договор с гостиничной сетью. Первый месяц был тяжёлым: я ездила, спорила с поварами, переделывала карты и впервые сама решала, сколько стоит моя работа. С Романом мы не развелись, но и делать вид, будто ничего не произошло, не стали. Он остался в кафе и взял нового шефа, которого я уважала. Через полгода мы встретились на гастрономической выставке. Роман подошёл с кофе. — У вас теперь десять гостиниц? — Двенадцать. Он помолчал. — У нас голубцы вернули. — Серьёзно? — Новый шеф настоял. — Вероника была бы довольна. — Она работает у конкурентов. — Знаю. — Откуда? — Иногда звонит спросить про омлет. Он не понял. Я не стала объяснять. На следующий день повар поставил передо мной пробную тарелку. — Елена Викторовна, вроде всё по карте. Я попробовала. — Воды меньше. — Там десять миллилитров. — Сделайте двенадцать. Он записал. Никто не спросил, разрешил ли это Роман. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!