Гардеробщица отказалась отдавать дорогой гостье пальто, хотя номерок совпадал. Она узна...
Гардеробщица отказалась отдавать дорогой гостье пальто, хотя номерок совпадал. Она узнала красный шов на подкладке — две недели назад это пальто украли у её дочери Женщина по другую сторону стойки не сразу поняла отказ и положила номерок на стойку. — Сто сорок шестой. Кремовое пальто с поясом. — Номерок ваш. Пальто — нет. В фойе звенел второй звонок. Пахло мокрой шерстью и свежей краской. Лидия работала в гардеробе, но это пальто узнала сразу. Две недели назад Аня прибежала домой в тонком свитере: сказала, что пальто сняли со спинки стула в кофейне. Они писали заявление. Лидия зашила подкладку возле кармана красной ниткой. Теперь красный стежок выглядывал из-под воротника. Лидия набрала дочь. Аня сбросила и прислала: «Я на работе. Что случилось?» Лидия отправила снимок рукава — ответа не было. Администратор прибежал с директором. Увидев посетительницу, тот побледнел. — Через десять минут спектакль, а ваша сотрудница объявила меня воровкой. Директор наклонился к Лидии: — Отдайте пальто. — У моей дочери такое украли. Лидия вывернула край подкладки. Красная нитка шла неровно, с двумя узелками. Лариса Андреевна достала чек. — Купила в комиссионном магазине на Садовой. Четырнадцать дней назад. Хотите вызвать полицию — вызывайте. Но вещь я не крала. Дата совпадала с тем днём, когда Аня вернулась домой в свитере. Телефон Лидии завибрировал: «Мам, отдай женщине пальто. Я всё объясню вечером». — Вы знали, что оно продано? — спросил директор. — Нет. — Тогда прекратите этот цирк. — Цирк в соседнем здании, — сказала Лидия. — А у нас театр. Лариса Андреевна усмехнулась, но пальто не взяла. — Поговорим о том, что ваша дочь сделала здесь. Аня была стажёром в постановочной части и придумала оформление премьеры: длинные полотна ткани превращали декорации то в стены, то в дорогу. Директор хвалил «свою находку», а в программке Аню не упомянули. — И при чём тут пальто? — спросила Лидия. — Его продали, чтобы купить ткань. Аня появилась в фойе бледная. Призналась: пальто она не потеряла, а отнесла в комиссионку, чтобы купить ткань для макета. Испугалась рассказать матери. Лариса купила вещь, не зная правды. — Про кражу было глупо, — сказала Аня. — Я хотела сказать, что потеряла, но ты повела меня в полицию. А там уже… я не смогла признаться. — Зато сегодня смогла. При полном фойе. В антракте зрители обсуждали сцену: полотна сходились и расходились над головами. Аня вышла из комнаты. — Я хочу вернуть вам деньги за пальто. Не сразу, но верну. — Зачем? Я получила вещь, вы — ткань, магазин — комиссию. Прозрачная схема. Она достала программку: — Вашей фамилии здесь нет. — Я стажёр. — Стажёр придумал оформление, которое директор называет главной находкой сезона? Олег Борисович оказался рядом слишком быстро. — Творческий процесс коллективный. — Тогда и фамилии должны быть коллективными. Лариса Андреевна попросила договор с попечительским советом, где отдельной строкой стояла оплата сценографии. Директор сказал, что бухгалтерия закрыта. Она ответила, что утром откроется. На следующий день Аню оформили, выплатили гонорар и вернули монтировщикам расходы. Олег Борисович неделю говорил с Лидией через администратора, потом снова начал здороваться. Кремовое пальто осталось у Ларисы Андреевны. Она предложила продать его обратно, но Аня отказалась. — Мне оно всё равно было тесно в плечах, — сказала она матери. — Врёшь. — Немного. С первого гонорара Аня купила Лидии чайник и вернула деньги за пальто. Лидия взяла половину. На вторую они пошли в магазин тканей. Перед следующей премьерой Аня принесла матери короткое тёмно-синее пальто собственного кроя. Внутренний карман был пришит красной ниткой — ровно, почти незаметно. Лидия проверила два узелка и повесила пальто отдельно, за стойкой. — Номерок дашь? — спросила Аня. — Тебе не дам. С тебя расписка надёжнее. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!