Новая директор школы обнаружила: повар каждый день готовит один лишний обед и прячет ег...
Новая директор школы обнаружила: повар каждый день готовит один лишний обед и прячет его до конца перемены. Камера показала, кто забирает еду через запасную дверь Ирина Алексеевна была директором школы полтора месяца и верила в силу таблиц. По ведомости положено 184 порции, а кухня готовила 185. — Одна котлета, — сказала Ирина. — За месяц двадцать две. Плюс гарнир и хлеб. Тамара Петровна скрестила руки. — Для кого лишняя порция? — Для человека. — Это школа. Здесь все люди. — Не всегда заметно. Ирина велела готовить по ведомости, но порций снова было 185. На записи с камеры директор увидела, как после второй перемены повар складывает контейнер в серый пакет и оставляет у запасной двери. Через семь минут пакет забирает мальчик в чёрной толстовке. Походка показалась знакомой. В пятницу Ирина пришла на кухню. — Сегодня пакет понесу я. — Не понесёте, — сказала Тамара. — Обещала. В контейнере были суп, гречка, котлета и яблоко. — Вы понимаете, что это нарушение? — Понимаю. И всё равно продолжаю. Ирина сама взяла пакет. Мальчик к двери не пришёл, заметив её через стекло. У старого корпуса, закрытого после протечки крыши, из окна доносились голоса: — Дробь сокращается, если числитель и знаменатель делятся на одно число. Ирина заглянула в кабинет труда. За верстаком сидели трое семиклассников, а у доски Денис объяснял дроби. — Это вы забираете еду? — Тамара сама кладёт. Нас никто не ждёт. — Денис нормально объясняет, — тихо сказал один из мальчиков. Ирина узнала Костю и ещё двоих учеников, которых дразнили. Денис когда-то едва не бросил школу, теперь помогал младшим. В тот же день Ирина узнала, что Дениса отчислили за пропуски и «систематическое нарушение дисциплины». Всё началось с телефона Кости и денег с его карты. Костя обвинил Дениса, свидетели подтвердили. Мать после ночной смены не пришла на комиссию, и приказ подписали. Но Денис отрицал переводы. Ирина проверила камеры и банковские уведомления: деньги уходили на разные номера, сообщения — с чужого аккаунта. Оказалось, одноклассник Артём попросил ребят «подтвердить, что псих опять полез», а потом сам взял телефон и перевёл деньги. Денис оказался удобным виноватым. Отец Артёма потребовал прекратить травлю сына. Ирина положила распечатки и запись: Артём выходил из туалета с Костиным телефоном, а через минуту туда входил Денис. — Ваш сын имеет право рассказать свою версию, — сказала она. — Но деньги придётся вернуть. Артёма перевели в другой класс, назначили психолога и обязали с родителями возместить ущерб. С Денисом было сложнее. Отменить приказ можно, но он не хотел возвращаться: здесь его уже считали виноватым. — Я могу официально признать ошибку. — Не на линейке. Они будут смотреть. — Тогда в приказе и на педсовете. С матерью тоже поговорю. Мать пришла после смены: — Я не пришла на комиссию, боялась потерять работу. Он решил, что мне всё равно. Денис смотрел в окно. — Ты могла позвонить. — Звонила семь раз. Ирина вышла. Через двадцать минут Денис открыл дверь. — Я не вернусь насовсем. Экзамены можно у вас сдавать? — Можно. — И в мастерской заниматься с ними? — Там крыша течёт. — Мы ведро ставим. — Это не ремонт. В субботу занятия перенесли в пустой класс, а Дениса оформили помощником центра. Платили официально и не котлетами. Тамара всё равно приготовила лишнюю порцию. — Теперь зачем? — Костя после занятий останется. У него контрольная. — Он числится в школе. Внесите его в заявку. Ирина добавила строку «дополнительная группа», а затем поставила не одну порцию, а четыре. В понедельник Денис вернул контейнер. Лежала записка: «Три шестых всё-таки одна вторая». Тамара прикрепила её магнитом к холодильнику, рядом с меню. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!