В телефоне мужа Вера увидела одно и то же сообщение: «Катя. Суббота. Одиннадцать». Чере...
В телефоне мужа Вера увидела одно и то же сообщение: «Катя. Суббота. Одиннадцать». Через неделю она увидела, как он держит на руках незнакомого ребёнка «Катя. Суббота. 11:00. Я всё-таки принесу альбом». Олег смахнул уведомление — исчезла и фотография. — Какой альбом? — спросила Вера. — Рабочий. Олег занимался вентиляцией. Вера знала: альбомов в работе не водилось. — А Катя кто? — Из проектного отдела. Телефон он положил экраном вниз. В субботу Олег уехал на объект и вернулся после трёх, подробно рассказав о клапане. Через неделю всё повторилось. Вера не проверяла переписку: старый пароль перестал подходить месяц назад. — У папы на работе что-то случилось? — спросила она у сына. — Он увольняется? — Денис оторвался от ноутбука. — Ты так спросила. Олег не увольнялся. В пятницу подстригся и в третий раз уехал в субботу. Вера вызвала такси. Машина мужа стояла у старого дома культуры, где работала керамическая студия. Вера вошла. Олег сидел у окна напротив молодой темноволосой женщины. Между ними лежал семейный альбом. Мальчик лет трёх поднял грузовик и крикнул: — Деда, смотри! Олег взял его на руки. Женщина улыбнулась. Вера вышла на улицу. Их сыну было семнадцать. Других детей не было. Или он говорил, что не было. Дома Вера достала документы. В папке мужа нашлась фотография Олега со светловолосой девушкой. На обороте: «Олегу от Лены. Июнь 1994». Он вернулся в половине четвёртого и сразу заметил снимок. — Где ты её взяла? — В твоей папке. Кто такая Катя? Олег сел напротив. — Моя дочь. — Твоя дочь старше нашего брака. Значит, ты восемнадцать лет знал и не сказал. — Нет. Я узнал пять недель назад. Катя сама нашла его по старым документам матери. Сначала написала, потом позвонила. Олег ездил к ней, но рассказать Вере так и не решился. — А альбом? — Она хотела показать фотографии. Я не знал, как начать, поэтому придумал проектный отдел. Он сказал, что Лена встречаться не хочет, а Катя просила её не тревожить. На следующий день Олег признался Кате, что Вера всё знает. Катя предложила встретиться. Вера согласилась увидеть женщину, из-за которой в их доме появилось тридцать один пропущенный год. Катя оказалась похожа на Олега манерой сидеть: чуть сутулившись, сцепив пальцы. Мальчика звали Паша. Он показал Вере грузовик: синий быстрее красного. — Я не хотела, чтобы папа скрывал встречи, — сказала Катя. — Он обещал сам рассказать. — Он многое собирается сделать сам, когда-нибудь. Катя улыбнулась: у неё было так же. Поговорив, Вера спросила про Лену. Та боялась, что Олег потребует объяснений. — Будет, — сказала Вера. — Я тоже требовала, но поняла: у неё нет ответа, который мне понравится. Мужчину, который вырастил её, Катя называла просто «папа». — Я не ищу ему замену, — сказала Катя. — Мне хотелось увидеть человека, от которого у меня половина лица. — На Олега ты не похожа. — Когда сержусь, похожа, — ответила Катя. Олег вернулся с мокрым рукавом. Вера впервые увидела не предателя, а человека, не знавшего, куда деть найденные годы. Это не отменяло лжи. По дороге домой она сказала: — Ты неделю поживёшь у Дениса в комнате и вернёшь пароль на телефоне. — Хорошо. — Не дату свадьбы. Теперь она меня раздражает. Он выбрал номер их первой квартиры. Пароль подошёл. Катя стала приходить по воскресеньям. Паша обнаружил у Дениса игровую приставку и решил вопрос родства. Олег пытался наверстать всё сразу, а Катя просила остановиться. — Ты не обязан за пять недель выполнить работу за тридцать один год. — Я знаю. Он не знал, но учился. Осенью на семейном мастер-классе Паша слепил четыре кривые чашки. Синюю отдал маме, зелёную — Денису, жёлтую — Олегу. Вере досталась белая чашка с отпечатком ладони. — А это почему мне? — Потому что ты пришла, — ответил Паша. Вера поставила чашку на кухонную полку. Олег по-прежнему спал в комнате сына; несколько разговоров они не закончили. По субботам телефон больше не лежал экраном вниз. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!