За двадцать лет Виктор ни разу не свернул с маршрута. В последний рабочий вечер он сдел...
За двадцать лет Виктор ни разу не свернул с маршрута. В последний рабочий вечер он сделал это дважды и едва не потерял профессию, которой жил всю жизнь У поворота на Лесное на дорогу выскочил подросток. Виктор затормозил и впустил его. Парень был мокрый, сжимал шлем и поглядывал на часы. — До старого моста. До восьми надо. На часах было без десяти. Вместе с монетами выпал листок. Тамара успела прочитать: «Маме». Через две остановки подросток попросил свернуть к старому мосту. Маршрут шёл по объездной, а до моста оставалось четыре километра просёлка. — Не могу. — Мама там ждёт. Я должен сказать ей до восьми. Пассажиры загудели. Виктор смотрел в зеркало: парень беззвучно отсчитывал губами минуты. — Машина сбила друга. Он в больнице, ему делают операцию. — Мать друга на мосту? — спросила Тамара. — Моя. — Объясняешь — или едем в полицию. Подросток опустился на ступеньку. — Мама думает, что за рулём был её муж. Она вызвала его к мосту, а за рулём был я. — Мне шестнадцать. — Едем в полицию. Парень рванулся к аварийной кнопке, но Тамара удержала его. — Она его убьёт! — выкрикнул он. — У неё нож! Виктор взглянул на часы: 19:57. До полиции было двенадцать минут, до моста — пять. Он включил поворотник. — На следующем перекрёстке можете выйти. Деньги за билет вернём. Никто не вышел. Автобус свернул на разбитую дорогу. Виктор выключил рацию: диспетчер остановил бы его за объезд. У моста стояли женщина в промокшей куртке и её муж. Увидев автобус, женщина бросилась навстречу. — Где он? — крикнула женщина. Илья спрыгнул на землю. — Мама! Она схватила его за плечи и увидела треснувший шлем. — Это ты был за рулём? Он кивнул. — Я испугался. Женщина развернулась к мужу и начала кричать, угрожая отнести запись в полицию. Она не понимала, что за рулём был сын. Илья выдумал нож, боясь опоздать. — Я думал, она его ударит. Она раньше била. — Один раз, — сказала мать. — Достаточно, — ответил отчим. Полиция приехала через семь минут. Илья признался: взял ключи, отвлёкся на телефон и задел велосипед Пашки. Испугался и уехал, а когда вернулся, друга уже увезли. Камеры подтвердили слова. Пашка выжил, операция прошла успешно, но восстановление обещало быть долгим. Илью поставили на учёт и завели дело. Мать просила не подавать заявление, но отчим остановил её: — Он должен отвечать. И мы вместе с ним. Пассажиры ждали час. Женщина отдала Илье сухую кофту, а мужчина позвонил диспетчеру рассказать, что произошло. На следующий день Виктора отстранили за посадку вне остановки, объезд и связь. — Три смены не мог спокойно доработать? — спросил начальник. — Не мог. — Жалеешь? — О рации — да. Надо было оставить включённой. История попала в новости. Пассажиры написали заявление в защиту водителя. Ему объявили выговор и лишили премии, но разрешили закончить работу. На последнюю смену Илья пришёл с отчимом. Мать не приехала: она жила у сестры. — Пашка передал, — сказал Илья, протягивая звонок со старого велосипеда. — Мне-то зачем? — Чтобы не забывали сигналить, когда сворачиваете не туда. Виктор прикрутил звонок возле зеркала. Он не работал, но на поворотах тихо постукивал о крепление. После выхода на пенсию Виктор стал возить детей в спортивную школу. Весной появился Паша — с тростью, но без гипса. Илья нёс оба шлема. Автобус остановился на официальной остановке. Виктор открыл дверь, дождался, пока мальчики поднимутся, и нажал на сломанный звонок. Тот неожиданно отозвался коротким чистым звуком, которого никто от него уже не ждал. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!