Купец женил сына на девушке, которую весь город называл позором семьи. В первую же ночь...
Купец женил сына на девушке, которую весь город называл позором семьи. В первую же ночь жених нашёл в её сундуке книги с чужими фамилиями и понял, что отец невесты заплатил огромные деньги К венцу Варвара шла так, будто направлялась не замуж, а на допрос. У дверей церкви кто-то прошептал: — Смотрите, кошелёк-то придержите. Невеста у нас известная. Смех услышали многие, в том числе Николай. Он знал, что два года назад дочь богатого купца Серебрякова якобы украла из конторы крупную сумму. Деньги не нашли, дело замяли, а Варвару перестали видеть в обществе. Её называли воровкой и неблагодарной. Николаю слухи не нравились, но отказаться он не мог. После смерти отца ему достались лавка, два склада и долги, превышавшие их стоимость. Серебряков предложил: закрывает главный долг семьи, а Николай женится на Варваре. — Почему именно я? — Потому что ты не болтун. И потому что тебе нужны деньги. У алтаря Варвара стояла спокойно, лишь иногда сжимала пальцы. Молодые уехали в дом Николая. Брак походил на куплю-продажу. В спальне Варвара сняла украшения и сказала: — Я уйду в соседнюю комнату. — Не обязательно. — Вы не станете требовать исполнения супружеских обязанностей? — Иначе дома у отца нельзя было. Она открыла сундук. Замок сорвался, на пол высыпались бумаги. — Не трогайте, — резко остановила она Николая. Он всё же поднял лист. Вверху стояла фамилия Серебряков, ниже — расчёты и пометки: «выкуплено за треть», «переоформить через посредника», «не показывать покупателю». — Это не мои бумаги. Я нашла их случайно два года назад, — сказала Варвара. В тот день из конторы пропала крупная сумма. Варвара видела, как приказчик вынес договоры, а позже поняла: Серебряков скупал чужие долги за бесценок, затем взыскивал их полностью через подставных посредников. Когда дочь спросила, отец обвинил её в краже и запер. — Почему вы молчали? — Кому бы поверили: дочери, которую объявили воровкой, или купцу, у которого все бумаги в порядке? На последней странице стояла подпись отца Николая. — Значит, и наш долг… — Ваш отец продал его Серебрякову за треть суммы. Потом тот потребовал с вас всё. — Чего вы хотите от меня? — Ничего. Я просто больше не хочу, чтобы меня называли воровкой. Николай сложил бумаги. — Тогда будем искать доказательства. Они работали ночами. У Семёна Баранова, бывшего хозяина склада, сохранились письма приказчика; у другого торговца — расписки, у третьей семьи — копия договора с посреднической фирмой. Подозрения сложились в цепь. На собрании купеческого общества Серебряков рассчитывал стать председателем. До голосования поднялись Ларин, Баранов и Николай. Варвара сидела в последнем ряду и молчала: теперь это выглядело не местью дочери, а свидетельствами мужчин. Серебряков всё отрицал. Не все сделки удалось доказать, но председателем его не выбрали. Началась проверка договоров, партнёры стали осторожнее, кредиторы потребовали объяснений. Горожане перестали верить ему на слово. Лавку Николая пришлось продать, затем и склад. Дом удалось сохранить. — Получается, отец победил. Вы потеряли дело, — сказала Варвара. — Я потерял лавку, которую всё равно не мог содержать. Николай достал лист с расчётами. — Будем печатать. У него были знакомый наборщик и старый пресс. Через месяц они арендовали мастерскую. Печатали объявления, счета и каталоги, а потом выпустили городскую газету — без громких разоблачений, но с привычкой проверять цифры и задавать неудобные вопросы. Первый номер Николай принёс домой. Внизу стояло: Издатели: Н. П. Воронцов и В. А. Воронцова. Варвара провела пальцем по своей фамилии. — Вы уверены? — После всего, что произошло, бояться типографской краски уже поздно. На пальцах Варвары остались чёрные следы. Теперь она их не прятала. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!