Она предлагала выбросить старую печь. Через неделю сама просила её разгореться
Она предлагала выбросить старую печь. Через неделю сама просила её разгореться Катя приехала к свекрови и недовольно оглядела избу. Полкомнаты занимала большая белёная печь. Чугунки, ухват, дрова. Двадцать первый век, а здесь словно время остановилось. — Глеб вам плитку поставил, воду провёл. Зачем эту громадину держать? Зоя Тимофеевна пододвинула горячие щи. — Она весь дом греет. Катя работала поваром. На кухне столовой у неё были конфорки, таймеры, техника. Нажал кнопку — получай нужную температуру. Людей, которые добровольно выбирали жизнь сложнее, она не понимала. Свекрови предложила продать дом и перебраться к ним. — Здесь невозможно нормально жить. Дороги нет, лес кругом. У нас две комнаты, отопление. — А мне здесь хорошо, — ответила Зоя. Спорить не стала. Дала невестке связанные варежки, свитер и носки. Та поблагодарила, убрала на дно сумки: в городе такое не носит. Глеб утром уехал в рейс. В ту ночь прошёл ледяной дождь, потом поднялся буран. Свет мигнул и погас. Утром Катя щёлкала выключателем. Электроплитка молчала, насос не подавал воду, телефон почти разрядился. Линию оборвало в нескольких местах, ремонт обещали нескоро. Зоя уже возилась возле печи. Вскоре в комнате потеплело. На столе появилась еда из горячего чугунка. Катя молчала и ела. Признавать, что совсем недавно называла бесполезным единственный источник тепла, не хотелось. Потом вышли расчищать снег. Невестка полезла в сумку за свитером. Надела и носки, и варежки. Стало теплее. Свекровь заметила, одобрительно кивнула. Катя буркнула, что дома взяла бы специальное бельё. Зоя улыбнулась: кто спорит, хорошие вещи всегда пригодятся. Днём Катя захотела приготовить обед сама. Остановилась возле печи. Смотрела на чугунок, на длинный ухват. Она умела кормить ползавода, а здесь не могла даже поставить кастрюлю. — Показать? — спросила свекровь. — Потом как-нибудь. К вечеру телефон погас. Катя сидела в углу и злилась: на погоду, на мужа в рейсе, на собственную беспомощность. Зоя позвала к щам. Невестка уже открыла рот, чтобы отказаться. Вместо этого неожиданно сказала: — Научите меня. Я здесь ничего не умею. Зоя не торжествовала. Не напомнила про пещерный век. Подвинула место рядом: — Чего не научить? Ты же толковая. На следующий день Катя носила воду, знакомилась с тяжёлым чугунком и непривычным жаром. Под присмотром свекрови пробовала растопить печь. С первого раза не получилось. Со второго тоже. На третьем огонь схватился, и она улыбнулась, вся в саже. Потом вынула свою первую кашу с тёмной корочкой. Хлеб наполнил дом таким запахом, что захотелось позвать кого-нибудь с улицы. Усталость была другая, чем после смены в столовой. Но знакомое удовольствие от удачного обеда осталось тем же. Катя положила ладонь свекрови на плечо. — Спасибо вам. Через восемь дней загорелась лампа. Заработал насос, пискнула плитка. Катя посмотрела на них, обрадовалась возможности зарядить телефон. Потом подошла к печи. Зоя спросила, зачем топить, если электричество вернулось. — Пусть погреет. Вам ведь нравится. Свекровь села на лавку и смотрела, как невестка уже увереннее берётся за привычное ей дело. Продавать дом Катя больше не предлагала. Приезжала теперь и без Глеба, привозила гостинцы. В городе техника по-прежнему нравилась ей ничуть не меньше. Только она больше не считала чужую жизнь неправильной потому, что та устроена иначе. А варежки остались в кармане зимнего пальто. Вынимать их перед поездками в город Катя не собиралась. Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
Канал в каталоге Максиметера
15 281 подписчиков · Книги