Но легкое золото кончалось. Средний старатель заработал в 1852 году 390 фунтов, в 1853 ...
Но легкое золото кончалось. Средний старатель заработал в 1852 году 390 фунтов, в 1853 году 240, а в 1854 году 148. Причина была не в лени, а в том, что поверхностные россыпи выработались, и металл ушел в породу, которую надо было дробить, промывать и поднимать из шахты. Колония начала вкладывать деньги в дороги: в 1853 году правительство Виктории потратило на них 520 тыс. фунтов против 11 тыс. в 1851 году. Золото превращалось в инфраструктуру, а инфраструктура требовала капитала. Монета, которой не хватало В Америке золота было много, а мелкой монеты не было. Серебро в долларе и полдолларе стоило дороже, чем написано на монете, и всякий, у кого была серебряная монета, мог отнести ее на рынок, продать как металл и получить больше, чем в лавке. Серебро уходило из обращения, лавочники не могли дать сдачу, и в стране, которая считала себя богатой, нечем было заплатить за хлеб. Двадцать первого февраля 1853 года конгресс принял закон, который урезал серебро в мелкой монете примерно на 7 процентов. Полдоллара, четвертак, гривенник и полугривенник стали весить меньше, и металла в них стало меньше, чем стоила их цена. Одновременно закон запретил частным лицам приносить серебро на монетный двор и получать из него монету, а монетный двор обязали покупать металл сам и продавать монету только за золото. Серебро перестало быть товаром и стало разменным знаком, который обеспечен не металлом, а законом. На западе страны не хватало не только серебра, но и монетного двора. В Сан-Франциско золото взвешивали в конторах и платили им за товар, как зерном, потому что казенной монеты туда почти не привозили. Еще в 1852 году конгресс разрешил устроить там отделение монетного двора, но дело шло медленно: частная плавильня Моффата закрылась в конце 1853 года, а казенный двор принял первую монету только в 1854 году. За первый год работы он перечеканил золота на 4 млн долларов. Дорога из десяти дорог В 1853 году десять небольших железных дорог между Олбани и Буффало соединили в одну компанию. Новая дорога шла вдоль канала Эри, повторяла его путь и отбирала у канала груз, который прежде плыл на баржах. Во главе дела стоял Эрастус Корнинг, делец из Олбани, который понимал простую вещь: одна дорога может разориться на перевозке, а десять дорог, соединенных в одну, договариваются о тарифе и делят груз. Налоги, наследство и долг Восемнадцатого апреля 1853 года Уильям Гладстон представил палате общин свой первый бюджет. Речь шла четыре часа сорок пять минут, и в ней было больше цифр, чем в ином отчете казначейства. Гладстон снял пошлины со 123 товаров и снизил еще на 135, а подоходный налог продлил на семь лет, до пятого апреля 1860 года, когда тот должен был истечь сам собой. Он называл этот налог двигателем огромной силы и терпел его именно потому, что хотел им оплатить будущую войну, о которой тогда еще не знал. Главное новшество бюджета касалось не пошлин, а наследства. Четвертого августа 1853 года парламент принял закон о пошлине на переход имущества по наследству. Прежде налогом облагались деньги, ценные бумаги и товар, а земля переходила из рук в руки без пошлины, потому что считалась не доходом, а родовым имением. Новый закон впервые обложил и землю: наследник платил процент со стоимости того, что получил, и размер зависел от степени родства. Это был налог на богатство, которое не заработано трудом, и он держался в Англии больше века. Проценты по старым займам платили из текущих доходов, и бюджет 1853 года был построен на расчете, что доходы вырастут, а расходы останутся прежними. Война, начавшаяся в октябре, этот расчет сломала: уже в следующем году пришлось повышать налоги и занимать, а подоходный налог, который должен был умереть в 1860 году, дожил до наших дней. Война, хлеб и сало