Нулевой Романов: почему настоящим основателем династии был не Михаил, а его отец-патриарх
Нулевой Романов: почему настоящим основателем династии был не Михаил, а его отец-патриарх Трон занимал сын, но страной правил человек, который формально не имел к нему никакого отношения, — и это длилось почти двадцать лет. История Романовых началась вовсе не с бояр, носивших эту фамилию. Всё пошло от некоего Андрея Кобылы, который, как гласит предание, прибыл из Пруссии и поступил на службу к московскому князю Ивану Калите. У него было пять сыновей, и младший носил прозвище Кошка. Именно от Кошки и потянулась длинная цепочка: сначала Кошкины, потом Захарьины, затем Юрьевы и, наконец, Романовы — по имени одного из представителей рода, который сам уже ничего не решал. Взлёт случился в 1547 году, когда Иван Грозный женился на Анастасии из этого семейства. Царь боготворил её, и после того как её отравили, родня Анастасии, прежде всего её брат Никита, стала настолько влиятельной, что с ней считались почти как с Рюриковичами. Умирая, Грозный назначил Никиту Романовича одним из опекунов своего наследника Фёдора. Тот приходился молодому царю родным дядей, а потому долгие годы оставался самым могущественным человеком в Москве. Но случилась беда: Никита внезапно заболел и умер. А рядом с царём уже стоял другой родственник — Борис Годунов, чья сестра была женой Фёдора. Именно Годунов после смерти царя и был выбран на престол, хотя по Москве гуляли слухи, будто умирающий Фёдор хотел завещать корону сыновьям Никиты — «Никитичам». Старшим из этих сыновей был Фёдор Романов — видный красавец, отлично образованный, лихой наездник и, как говорили, первый московский щёголь. Портные, желая сделать комплимент заказчику, говорили: «Ну, теперь ты вылитый Фёдор Никитич». Он делал блестящую карьеру: воевода, наместник, один из руководителей Ближней думы. С Годуновым они поначалу ладили — обоим приходилось отбиваться от родовитого боярства, которое считало их выскочками. Фёдор даже участвовал в отправке царевича Дмитрия в Углич. Но в 1600 году Годунов тяжело заболел, и ему донесли, что Романовы стягивают в Москву верных людей. Царь не стал разбираться. Верные войска взяли дом Романовых штурмом, было много убитых и раненых, а в подворье нашли мешок с отравой. Фёдор Никитич вину не признал, твердил, что яд подбросили. Годунов не решился его казнить, но поступил хитрее — насильно постриг в монахи под именем Филарет и сослал в дальний Антониев-Сийский монастырь. Жену Фёдора, Ксению Ивановну, тоже постригли в монахини, а детей — Михаила и Татьяну — разлучили с родителями. Казалось, на честолюбивых планах Романова поставлен крест. Но Филарет не сломился. В Москву доходили донесения: живёт старец не по монастырскому уставу, смеётся, вспоминает соколиную охоту и собак, бранится с монахами и грозится: «Увидите, каким я ещё стану». Когда в русских пределах появился Лжедмитрий, Филарет сразу понял: это его шанс. Самозванец, заняв Москву, освободил «родственника» и сделал его ростовским митрополитом. Но Филарет знал, что царь ненастоящий, и не стал злоупотреблять его милостями — уехал в свою епархию ждать, когда всё переменится. Вскоре Лжедмитрия убили, на трон сел Василий Шуйский. Он отправил Филарета в Углич — канонизировать царевича Дмитрия, чтобы таким образом закрыть тему самозванцев. Не помогло. Лжедмитрий II появился и встал лагерем в Тушино. Бояре метались между Москвой и Тушином, пытаясь угодить обоим царям. Филарет тоже объявился в Тушине — то ли привезли силой, то ли сам приехал, но Лжедмитрий II сделал его патриархом, и он не возражал. Авантюра второго самозванца провалилась. И тут Филарет делает новый ход: он становится сторонником избрания на русский престол польского королевича Владислава. Его отправляют вести переговоры с отцом Владислава, королём Сигизмундом III. Тот, вероятно, даже не подозревал, что перед ним стоит отец другого претендента на корону. Филарет же тянул время, отказывался подписывать соглашения, придумывал предлоги. А его шестнадцатилетний сын Михаил в это время сидел в
Канал в каталоге Максиметера
6 610 подписчиков · Наука