Чудов монастырь исчез под взрывами — но его подземелья до сих пор хранят следы кремлёвс...
Чудов монастырь исчез под взрывами — но его подземелья до сих пор хранят следы кремлёвской истории В самом сердце Кремля когда-то стояла обитель, где крестили царских детей, судили патриархов, держали знатных узников и рассказывали о чудесном исцелении ханской матери. Чудов монастырь, известный в Средние века и как Великая лавра, был не только религиозным центром: здесь сходились духовная, политическая и просветительская жизнь Москвы. После революции монастырь сочли ненужным пережитком прошлого. Его здания взорвали, а на месте руин построили корпус для военной школы. От святынь остались подземные помещения, отдельные находки и память о событиях, которые веками определяли судьбу страны. Название монастыря отсылает к чуду, с которого, по преданию, началась его история. Летописная повесть «О Алексее митрополите» относит это событие к 1357 году. Тогда Московская Русь была небольшим княжеством под властью Орды. До Куликовской битвы оставалось почти четверть века, а до освобождения от ордынской зависимости — больше столетия. Москва уже получала великокняжеское достоинство и постепенно объединяла вокруг себя русские земли. Почему именно ей удалось подняться над другими, более древними городами, историки объясняют по-разному. Средневековое предание предлагает свой ответ — чудо. В 1357 году хан Джанибек, сын Узбека, потребовал, чтобы в Орду прибыл московский первосвятитель Алексий, митрополит Киевский и всея Руси. Кафедра русских митрополитов формально по-прежнему находилась в Киеве, хотя древняя столица была разорена и опустела, а с 1324 года оказалась под двойной зависимостью. Причиной вызова, согласно рассказу, стала болезнь Тайдулы, матери Джанибека. Она ослепла, и хан попросил Алексия помочь ей. Митрополит приехал в Сарай, столицу Золотой Орды, помолился у постели больной — и зрение к женщине вернулось. В благодарность Джанибек и Тайдула пожаловали ему участок в Кремле, где прежде находился двор ордынских послов. Там и возник монастырь. Обитель посвятили не исцелению Тайдулы, а другому чуду — явлению Архангела Михаила в Хонех. По преданию, во Фригии язычники направили на христианский храм горный поток, но архангел отвёл воду ударом жезла и спас церковь. Этот сюжет стал символом защиты православия от иноверцев. События в Сарае с ним напрямую не связаны, однако в основе обоих рассказов лежит идея чудесного покровительства. Насколько достоверно житие Алексия, сказать трудно: его составили примерно через сто лет после описываемого эпизода, уже после канонизации митрополита. Молодой предстоятель, недавно занявший кафедру, вряд ли тогда был широко известен как целитель; свидетельств о такой славе не сохранилось. Историки выдвигали разные версии. Возможно, Тайдула была русской пленницей, что могло объяснить особое отношение к Алексию. По другой догадке, помощь требовалась самому хану, но это скрыли, чтобы не показывать его слабость. Надёжных сведений мало. Зато ясно, что Алексий сумел добиться расположения ордынской власти — благодаря дипломатическому умению, медицинской помощи или иным обстоятельствам. Для молодого княжества это было не менее важным событием, чем чудесное исцеление. В середине XIV века Москве требовался сильный защитник. Чума унесла многих потомков Ивана Калиты: у князя было три сына, и у каждого — несколько детей. Когда в 1359 году умер великий князь Иван Иванович, среди наследников остались лишь девятилетний Дмитрий, будущий Донской, и его младший брат Владимир. Московское боярство поддерживало княжичей, но в борьбе за великое княжение одного этого было недостаточно. Престол достался Дмитрию Суздальскому, и Москва потеряла не только влияние, но и доходы: контроль над сбором дани приносил князю немалые средства. Положение изменилось после возвращения Алексия из Орды. Он стал фактическим опекуном и правителем при малолетнем Дмитрии — именно об этом просил отец князя, Иван Иванович Красный, в завещании. Алексий добился для двенадцатилетнего Дмитрия ярлыка на