Его жизнь изменилась после встречи с учителем, который увидел в нём потенциал и сказал ...
Его жизнь изменилась после встречи с учителем, который увидел в нём потенциал и сказал ему, что он способен. После этого Скотт записался во всевозможные кружки: учил латынь, пел в хоре, участвовал в школьных постановках. Он не везде добивался одинакового успеха, но впервые перестал считать себя безнадёжным. Потом он увлёкся скрипкой и начал заниматься почти одержимо — по 8–9 часов в день. Его приняли в школьный оркестр, и он стал получать всё больше признания в музыке. Но даже когда у него появились реальные достижения, школьный психолог всё ещё показывал ему кривую баллов IQ и объяснял, что вот здесь, мол, его потолок, а вот там, наверху, одарённые дети. В какой-то момент Скотт задался вопросом: а что, если образование устроено так, что достижения в массовой школе важнее потенциальных способностей? Скотт решил посвятить свой профессиональный путь поиску ответа. Он хотел поступить на программу по когнитивным наукам в Карнеги-Меллон, но получил отказ. Его результаты экзамена SAT не соответствовали требованиям. Но он не сдался, нашёл обходной путь, возможно, чуть более длинный, но позволивший перехитрить систему. Скотт прошёл прослушивание на музыкальную программу, поступил туда, а позже выбрал психологию как дополнительную специализацию. В итоге он перевёлся на психологию и стал профессором психологии, одним из известных исследователей интеллекта и человеческого потенциала. У Анны похожий путь. Из-за её домашней ситуации у неё не было возможности максимально хорошо готовиться к ЕГЭ. Так как мать была очень агрессивна (я не смогу здесь перечислить всю жестокость, которую упоминала Анна, потому что Дзен часто блокирует статьи с такими вещами, но хорошо подходит слово «зверства»), дома жить было просто небезопасно. В 15 лет Аня уже снимала комнату и зарабатывала преподаванием танцев. При этом по физике она была победительницей всевозможных олимпиад. Ей хотелось заниматься только астрофизикой. Но в желаемые вузы её не взяли из-за недобора баллов, в другой желаемый вуз — из-за того, что она иногородняя. В тот момент она пошла в вуз, который был у неё самым последним в списке вариантов (энергетический факультет Тимирязевской академии в Москве), и рыдала от того, что жизнь кончена. И вот через несколько лет она уже отучилась в Штатах, смогла всё-таки найти, как соединить инженерное дело и космос, и работает в LIGO, в авангарде астрофизики. Это о чём? О том, что, во-первых, стандартные тесты действительно являются слишком плоским показателем для понимания потенциала абитуриента. Во-вторых, о том, что всегда можно найти обходной путь. Если ты не поступил туда, куда хотел, или тебе отказал работодатель, на которого ты возлагал надежды, это никогда не значит, что всё, конец. Можно найти обходной путь, а потом ещё и удивляться, как наивно ты думал, что у тебя больше нет шансов. Вот этому детей учить важно: гибкости и упёртости. История Анны очень вдохновляет. Я побежала рекомендовать своему подростку!