Очень радуюсь, что современные дети растут с эмоциональным интеллектом, что мы, родител...
Очень радуюсь, что современные дети растут с эмоциональным интеллектом, что мы, родители, знаем, что это такое и как его развивать. Неделю назад лучшая Варина подруга перешла в другую школу. Для Вари это было очень-очень тяжело, хотя об этом плане мы знали. Подруга последние два года то «уходила», то нет. Было понятно, что это случится. Но в день, когда окончательно было объявлено об уходе, причем резко одним днем «завтра последний день», Варя очень расстроилась. Плакала. Горевала. Я горевала вместе с ней. Видела, что у маленького человека сердце буквально разрывается. Подруга живет на другом конце Москвы и у нее 8 (восемь!!!) кружков, дни, когда они встречались за рамками школы и раньше-то можно было на пальцах посчитать. Ради любой встречи подруге приходилось что-то пропускать. В общем, я заранее готоваила Варю, что, скорее всего, встречи сократятся. Она это понимала. Вот и горевала. Но взяла себя в руки, уже на следующий день составила на листочке список девочек, с которыми решила активнее дружить, в том числе девочек на год старше и младше. И еще на следующий день знакомила меня с новыми подругами, наперебой рассказывала что с кем и как делала на playtime. В этом году в школе появилось много детей-суадитов, еще больше индонезийцев, японцы, китайцы, аргентинцы, как-то состав разбавился. Прошлые два года казалось, мы живем в Индонезии, детей оттуда было больше всего. В общем, Варя социализировалась всю неделю, держала лицо. Но горевала, конечно, все равно. И вот мы едем с ней вчера в машине, мама подруги звонит, коротко обсуждаем, как дела в новой школе, на громкой связи, поэтому Варя все слышит. В конце мама говорит, что как только придут в себя и освоятся, надо как-то пересечься. Кладу трубку. Слышу с заднего сидень сдавленный голос: Мам, я не смогу с ней встретиться. Я за неделю уже немного отвыкла. А как только встречусь, то все вспомню и мне будет больно, грустно. Лучше я не буду совсем. Конечно, будет, сама же не удержится, хоть я и не буду ее ни призывать, ни заставлять. Но как же важно, что маленький человек может артикулировать свои чувства, может произнести «мне будет больно», а главное - не стыдится этого. Помню, что я в детстве никогда не признавалась в таком. У меня прекрасные родители, лучшие насколько это возможно с учетом их довольно жесткого детства в деревне, эмоционально скудных родителей и советского воспитания. Но я точно знала, что если признаться в грусти из-за расставания с подругой, в ответ всегда было: «Нашла из-за чего переживать, ерунда». Сейчас моя мама так не скажет уже, она сильно выросла и изменилась под моим влияением. А в детстве быдо вот так. Уверена, они говорили так, думая, что делают лучше, «причиняют добро». И приходилось свою грусть грустить одной, не признаваясь. Это сейчас мы знаем, что чувство надо уметь признать, назвать, горе отгоревать и что безопасный мудрый взрослый - это тот, рядом с кем отгоревать нестрашно и нестыдно. Все называют их снежинками, современных детей. Может, это и так. Но с эмоциональным интеллектом и эмпатией у них (хоть не у всех), точно все неплохо.