«Мое раздражение все нарастало. Я сказал дону Хуану, что всему виной проклятая жара. С ...
«Мое раздражение все нарастало. Я сказал дону Хуану, что всему виной проклятая жара. С детства я обостренно реагировал на духоту — в жаркие дни мне буквально нечем было дышать. — Но ведь ты уже не маленький, — сказал он. — Но жара остается жарой, и мне по-прежнему душно. — Знаешь, когда я был ребенком, меня постоянно душил голод, — произнес он мягко. — Я не знал ничего, кроме постоянного жуткого чувства голода. Когда мне удавалось поесть, я набивал брюхо так, что не мог дышать. Но это было тогда. Теперь я уже не способен ни задыхаться от голода, ни обжираться, как головастик.» - Отдельная реальность. Суть: отказ от роли жертвы своего прошлого и осознанному управлению внутренним состоянием. Детские паттерны больше не имеют над вами власти. Карлос оправдывает свое раздражение привычкой: «я с детства так реагировал». Дон Хуан показывает, что это ловушка ума. Ребенок беспомощен перед внешними обстоятельствами, но взрослый человек продолжает тащить детскую реакцию во взрослую жизнь исключительно по инерции. Раздражение вызывает не стихия, а отношение к ней. Жара действительно остается жарой, физический факт нейтрален. Однако Кастанеда страдает не столько от температуры, сколько от собственной автоматической борьбы с ней, жалости к себе и поиска виноватых («всему виной жара»). Личная история, это выбор, а не приговор. Дон Хуан приводит в пример свой голод, куда более жестокий детский опыт, чем духота. Он мог бы всю жизнь бояться остаться голодным и компульсивно переедать, но он перестроил восприятие. Свобода воина начинается там, где он перестает позволять прошлому опыту диктовать его сиюминутные эмоции. Вы не обязаны быть заложником того, как реагировали на мир в детстве; жара лишь повод, а раздражение это ваш собственный автоматический выбор, который можно прекратить.