« - Ты никогда не испытывал поражения, - сказал он. Он повторил это четыре раза, и в ит...
« - Ты никогда не испытывал поражения, - сказал он. Он повторил это четыре раза, и в итоге я не мог не спросить, что он имеет в виду. Он объяснил, что «быть побежденным» — это состояние, образ жизни, от которого побежденный не может уйти. Люди делятся на две категории — победители и побежденные; в зависимости от этого они становятся гонителями или гонимыми. Человек попеременно находится то в одном, то в другом из этих состояний до тех пор, пока не научится видеть. Видение рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий. Он добавил, что мне следовало бы научиться видеть тогда, когда я буду победителем, чтобы у меня не осталось даже тени воспоминаний о чувстве унижения.» - Отдельная реальность. Дон Хуан указывает, что разделение на «победителей» и «побежденных» это не объективные факты внешнего мира, а замкнутая поведенческая петля. Человек считает, что, одержав победу, он побеждает саму систему унижения, но на самом деле он лишь перемещается на противоположный полюс тех же самых качелей: из гонимого становится гонителем. Оба состояния подпитываются одной и той же энергией: чувством собственной важности и жалостью к себе. Иллюзорность обеих ролей: Победа и поражение в человеческом описании мира симметричны. Побежденный упивается обидой, беспомощностью и жаждой реванша; победитель, превосходством, контролем и страхом снова оказаться внизу. И то, и другое удерживает точку сборки в жестко фиксированном положении, где мир воспринимается исключительно через борьбу самолюбий. Видение как выход из дуальности: Дон Хуан говорит, что «видение рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий». На уровне прямого восприятия энергии нет ни побежденных, ни победителей, есть лишь безличное движение сил и светящиеся волокна. Видение снимает эмоциональный заряд социальной ситуации: ты перестаешь вовлекаться в игру статусов и доминирования, потому что видишь ее искусственность. Почему учиться видеть нужно на пике триумфа: Рекомендация научиться видеть именно в момент, когда ты победитель, крайне точный стратегический ход. Когда человек раздавлен или унижен, его попытки «отстраниться» или заняться практикой часто являются бегством, скрытой формой самозащиты и компенсации боли. В состоянии поражения ум цепляется за травму, а эго ищет утешения. Когда же ты на вершине сытый, признанный, победивший, соблазн присвоить этот успех себе максимален. Если воин способен в момент триумфа разотождествиться с победой, осознать ее пустоту и не дать родиться чувству превосходства, он выжигает корень зависимости от побед и поражений. Только так растворяется память о скрытом унижении, ведь унижение существует ровно настолько, насколько жива жажда быть победителем. Воин не стремится побеждать людей, он стремится быть безупречным перед лицом бесконечности. В этой системе координат статус «победителя» столь же обременителен и пуст, как и ярлык «побежденного».