По-русски «хочу» одно на всё: хочу мороженого, хочу денег, хочу построить дом, в которо...
По-русски «хочу» одно на всё: хочу мороженого, хочу денег, хочу построить дом, в котором будут жить внуки. Слово одно — как будто и хотение одно. Когда пытаешься объяснить, чем хотение отличается от замысла, упираешься в этот языковой барьер. В китайском эти вещи разведены довольно отчётливо. Желание в смысле аппетита, страсти, жадности, похоти пишется 欲 (юй). Если разобрать иероглиф, одна его часть означает долину, ущелье, то есть провал, яму, дыру, а другая — человечка с открытым ртом. Этот человечек говорит о том, в чём нуждается: вот тут у меня провал, дайте. Чего именно — неважно: счастья, денег, любви, гармонии, срочно и много. Если смотреть на человека как на город, такое желание — один из его граждан, а то и зверушка из городского зоопарка. Его можно выслушать, ему можно что-то дать, а можно и отказать, но правит не оно. У правителя этого города тоже есть воля: план, замысел, чувство правды. Только воля эта — другого сорта, чем хотение, и пишется она иначе: 志 (чжи). В этом знаке — сердце и направление. Ни провала, ни открытого рта. Сердце, которое повернулось в одну сторону и говорит: Туда. Давайте, работаем.