...я уже писал об этом и даже рассказывал о своём душевном состоянии.
...я уже писал об этом и даже рассказывал о своём душевном состоянии. Я и жду отпуска, и одновременно не жду его. Я хочу его, потому что понимаю, насколько он нужен дома, но не могу слишком обнадёживать себя и рассчитывать на то, что не постигнет разочарование. Впрочем, я чувствую себя хорошо и продолжаю честно исполнять свой солдатский долг. Сейчас, вероятно, Меландри уже находится в своём кабинете, и мне приятно об этом думать. Возможно, к этому времени я уже получу и подтверждающую телеграмму! Как же идут дела у Джанни? Передавайте всем привет и примите мои самые сердечные пожелания. Пьетро" Фотографии с русского фронта: Пьетро Барилла в военной форме в Горловке, апрель 1942 года: «огромная равнина, прерываемая лишь дымовыми трубами и промышленными сооружениями». [ASB, Aa 511] "Горловка, 25 апреля [1942 года] Сколько событий, синьора Ривола, сколько прекрасных и одновременно печальных новостей! Рождение внука — большая семейная радость, драгоценное и ни с чем не сравнимое счастье. Старый Риккардо, наверное, скажет, что появился человек, сын его сына, который продолжит его имя и его дело. И в то же время как печально было узнать о смерти дорогого адвоката Артони! Знаете, я понял, что любил его гораздо сильнее, чем сам думал. Именно в эти дни ожидания и бездействия он часто являлся мне в памяти со своей доброй мудростью, словно давал советы, подсказывал правильный путь, помогал разобраться. Но мир движется вперёд, неумолимо — я бы даже сказал, несправедливо. Недавно я получил три ваших письма (от 18, 26 и 30 марта) и теперь снова жду новостей о моём отце Риккардо. Вы знаете, что все мои прошения об отпуске были отклонены (здесь мне никто ничего не объяснил — что же я должен думать?). И всё же я поступил правильно, что перестал строить иллюзии и вместо этого подготовил себя ещё к двум с половиной месяцам ожидания. Конечно, очень жаль, но что я могу сделать, если не признают необходимость моего возвращения по причинам, связанным с производством? По правде говоря, я и сам не хотел бы получать отпуск как больной, тем более после того, как поручил бы свою работу кому-то другому. Мне было бы стыдно. Я давно закрыл для себя этот вопрос и просто принимаю судьбу такой, какой она до сих пор была ко мне благосклонна. Я получаю ваши посылки. Джованни ни в чём не даёт мне нуждаться. Только газет не хватает, а ведь они прекрасно поместились бы в посылках, даже если бы весили всего граммов сто. Я регулярно получаю Corriere Emiliano, а также La Stampa, на которую меня любезно подписал один мой друг. Здесь уже светит солнце, и ноги сами просятся снова стать двадцатилетними. За окном — степь и огромная равнина, прерываемая лишь дымовыми трубами и промышленными сооружениями. Так и тянет поиграть в футбол (я просил прислать мне футбольный мяч). Маркезини время от времени вспоминает обо мне и присылает посылки. У меня всё хорошо. Надеюсь скоро прочитать ваши письма. С наилучшими пожеланиями. Пьетро" (продолжение ⬇️)