Представим себе цех синтеза химического завода: шеренги наглухо закрытых башен-колонн. ...
Представим себе цех синтеза химического завода: шеренги наглухо закрытых башен-колонн. На первый взгляд они кажутся застывшими в своей монументальной неподвижности. Но если всмотреться… Вздрогивают, колеблются темные стрелки приборов, движутся по графленой бумаге перья самопишущих газоанализаторов, разноцветными огоньками вспыхивают лампочки на контрольных щитах. Невидимые, неслышные процессы непрерывно совершаются в этих башнях. Представим себе на рабочей площадке темноглазую, худенькую девушку с косами. С тревогой всматривается она в показания приборов. В инструкции сказано: «…основная обязанность аппаратчика — строгое поддержание нормального технологического режима». Колонны синтеза — это сердце завода. В них азот, соединяясь с водородом, рождает аммиак. Аммиак перерабатывается в аммиачную селитру — удобрение, обладающее такой животворной силой, что, будучи внесенным в почву, повышает урожай хлопка или, скажем, свеклы в несколько раз. Еще теплая, непрерывным белым потоком течет аммиачная селитра из бункера в бумажные мешки, а у ворот цеха уже стоят готовые к погрузке вагоны. Они повезут удобрения на хлопковые поля. Но вернемся к девочке у колонны. Это Аня Маслова — много лет назад. — Валя, — с тревогой говорит она аппаратчице, которая обучает ее, — взгляни, температура как будто падает. — Падает, — подтверждает спокойно Валя, — разгружай колонну. Легко сказать — разгружай! Аня и сама знает (из инструкции), что если температура падает, нужно тотчас уменьшить подачу газа. Но на деле… Как в этом поступиться? Насколько прикрыть вентиль? Как бы еще не перепутать, какой! — Валя, — умоляюще говорит Аня, — я же еще не могу сама… — Учись! — Валя сурова. — За чужой спиной никогда не научишься… Неуверенными руками Аня берется за вентиль. Ох, как нелегко работать на химическом производстве, особенно в таком сложном цехе, как синтез аммиака! Аня знает, что могучие разрушительные силы заключены в этих аппаратах. Нарушение режима может привести к катастрофе. Но дело не только в этом. Производительность, качество, экономия — все в химическом производстве зависит от соблюдения нормального технологического режима. Это — закон для аппаратчика. Никаких отклонений от режима! Аня строго соблюдает этот закон. В ее смене перо самопишущего прибора выводит на ленте ровный, как ниточка, ход процесса. Аню хвалят, о ней пишут в многотиражной газете. Время идет, накапливается опыт. Наступает техническая зрелость — и то, что раньше казалось раз навсегда установленным, непререкаемым, теперь осмысливается ею критически, а затем — приходят новые решения. В пятой пятилетке перед коллективом Чирчикского комбината возникла новая серьезная задача: на том же оборудовании, с теми же людьми значительно увеличить выпуск удобрений. В этих условиях цех синтеза оказался узким местом комбината. Прежде всего руководство комбината обратило внимание на нарушение режима в цехе синтеза. Это был тот резерв, который следовало использовать в первую очередь. Директор комбината Костандов повел разговор об этом с Масловой. Много лет проработав главным механиком завода, он знал людей, удерживал в памяти стиль работы многих из аппаратчиков, по его выражению, «рабочий почерк»… Костандов не раз наблюдал за Аней в цехе: работает вдумчиво, спокойно, анализирует показатели. Спросишь — точно и обстоятельно охарактеризует работу колонны. В ее объяснениях — глубокое понимание процесса. Костандов знал, что Аня кончает десятый класс вечерней школы. Сам производственник, он понимал, какое упорство нужно для того, чтобы, работая в сменах, к тому же учиться. Аня казалась ему человеком большой душевной силы. Такие не легко принимают решения, но, раз решив, обязательно добиваются своего. «Вот если бы Маслова выступила инициатором работы без нарушений режима, а у нее на это все данные, — прикинул Костандов, — за ней пошел бы народ…» Он знал: Маслову уважают в цехе. (продолжение ⬇️)