Я помню мои дерзкие шестнадцать,
Я помню мои дерзкие шестнадцать, Тушь «Ленинград», лосины и начёс. А эта тушь, должна я вам признаться, Щипала так, что было не до слёз. Мне мама запрещала красить ногти И делать макияж, но вопреки — Я красилась, как маленький енотик, И тайно надевала каблуки. Губнушку КiKi отбирали силой, И ставили в пример умытых клуш. Ах, как же мне хотелось быть красивой, Слюнявя «ленинградовскую» тушь! Румянясь, как Марфуша из Морозко, Я плакала и думала: «Когда Придёт пора воспитывать подростка, Я дочке всю косметику отдам!» И вот я мать, и счастье где-то близко, И всё трюмо заставлено «Шанель» .. Но дочь моя — веганша, пацифистка, За «бодипозитив» и натюрель. Сидит в своей бесформенной одежде, Уткнувшись в свой раздолбанный девайс, А я дарю ей платьица, в надежде , Что детка снимет брюки-оверсайз. А надо бы спустить, как раньше, брючки И дать ей хорошенечко ремня… Но я смиренно дожидаюсь внучки — Вот внученька должна пойти в меня! © Сола Монова