— Мама пекла по-другому, — бросил муж. В тот же вечер я выбросила этот рецепт
— Мама пекла по-другому, — бросил муж. В тот же вечер я выбросила этот рецепт — Опять твой шарлотный культ? — Артем задел угол стола рукавом пуховика, не снимая обуви. — Не шарлотка, — я сдвинула форму ближе к центру. — Да хоть уран обогащенный. От этого вони на весь коридор. Он бросил ключи на тумбу. Брякнуло громко, металл по ламинату. — Мама пекла по-другому, — бросил он в спину, раздеваясь. Мама. Его мама, Зинаида Петровна. Женщина, у которой я украла сына, если верить его телефонной книге, где я до сих пор записана как «Ксюха Квартира». — У нее был другой рецепт, — напомнила я, проверяя тесто. — У нее всё было другое. И руки росли из правильного места. Артем прошел на кухню, заглянул через плечо. На плитке лежал пучок антоновки, нарезанный дольками. Ровно семь штук. Всегда семь. Ни больше, ни меньше. — Опять магия чисел? Ты в каком классе застряла? — В первом, — ответила я тихо, не поворачиваясь. — Бесит. Он выдвинул ящик стола, пошарил в поисках ножа, хотя хлебный лежал на виду. — Артем, убери пальцы от теста. — Да подавись ты своим тестом. Хлопнула дверь ванной. Зашумела вода. Я вытерла руки о полотенце и посмотрела на форму. Чугунная, тяжелая, с потемневшими бортиками. Досталась от Нины. Нина была первой женой Артема. Точнее, не первой — официальной. И единственной, кого Зинаида Петровна пускала на порог без бахил. Нина умерла четыре года назад. Или почти четыре. Зимой. Врачи сказали — сердце. Артем пил неделю, закрывшись в кабинете. Я приносила ему бульон в пластиковых стаканчиках. Он выплекивал его в раковину со словами: «Ты даже бульон варить не умеешь, как вода из-под крана». Но я осталась. Перевезла вещи из своей двушки на окраине в его трешку с видом на стройку. Прописала маму? Нет, мама живет в деревне. Я прописала себя. Точнее, уговорила Артема. Он сопротивлялся три месяца, потом махнул рукой: «Да пиши куда хочешь, всё равно…
Канал в каталоге Максиметера
394 подписчиков · Книги