Одиссея блудного сына: новый роман Сергея Шаргунова «Попович» получил восторженные отзы... — 10 августа 2026 г. в 13:40:01.423
Одиссея блудного сына: новый роман Сергея Шаргунова «Попович» получил восторженные отзывы критиков и стал главным фаворитом премиального сезона 2026 года. Часть II (Часть I) Шаргунов показывает три лика православия, которые встречаются на пути Луки в его путешествии героя. Первый — утонченный, почти стерильный, воплощенный в образе отца Андрея. Это вера, выверенная до последней запятой, но лишенная живого тепла. Отец Андрей недосягаем в своей правоте, и эта недосягаемость ранит острее любого упрека. Второй лик — темный, пугающий, явленный в монахе Авеле. Это вера, вывернутая наизнанку, религия без любви, прикрывающаяся благочестием. Третий — народный, теплый, согретый человеческими слабостями и искренней добротой, — воплощен в отце Демьяне. Он далек от идеала, но его любовь к людям перевешивает все недостатки. Путешествуя между этими тремя мирами, Лука понимает: ни один из них ему не близок, ни один не станет для него домом. Но это не значит, что он теряет веру. Скорее, расстается с верой навязанной, унаследованной, и останавливается на пороге чего-то иного, что, взрослея, выбирает сам, свободно и осознанно. Есть в романе и еще герои — почти незримые - родители Луки. Их метаморфоза происходит за пределами основного сюжета, но именно она делает финал таким пронзительным. Вернувшись домой, Лука видит не тех людей, которых оставил. Разлука и тревога изменили их не меньше, чем самого Луку: теперь они уже не безупречные образцы, но живые, страдающие люди, прошедшие через испытание горем и теперь способные принять и поддержать выбор сына. И в этом — важная часть замысла Сергея Шаргунова: любовь способна выдержать любые испытания. Финал романа во многом предопределен его отправной точкой и всем багажом мировой литературы, так что, обладая известным читательским опытом, без труда, можно просчитать траекторию движения героя заранее. Сюжетные повороты, включая те, что мыслились автором как неожиданные, едва ли кого-то по-настоящему удивят. Но напряженная интрига и роковые перипетии — явно не то, чего стоит ждать от «Поповича». Внешние обстоятельства лишь поддерживают и визуализируют ее тайное странствие. Именно в силу этого заданная и заранее понятная траектория движения Луки едва ли может отменить главное. А главное здесь — то, чем пронизана каждая страница романа. Правдой о том, что вера не передается по наследству, как фамильная драгоценность, — ее можно получить лишь через сомнения, страдания, падения и подъемы. Что родители не всегда понимают своих детей, но любовь способна преодолеть любые барьеры. Правда о том, что дом — не место, а люди, ждущие тебя, каким бы долгим ни был твой путь. «Попович» говорит о том, что находится, на первый взгляд, далеко за пределами его истории и дискурса. О нас. О наших поисках, наших ошибках, наших надеждах. О том, что циклопы, лестригоны и гнев свирепого Посейдона страшны лишь тогда, когда ты носишь их в собственной душе. И о том, что даже из самого темного леса есть тропа назад — к свету, к дому, к себе настоящему. Как писал о возвращении Одиссея Константинос Кавафис в своем стихотворении «Итака»: Когда задумаешь отправиться к Итаке, молись, чтоб долгим оказался путь, путь приключений, путь чудес и знаний. Гневливый Посейдон, циклопы, лестригоны страшить тебя нисколько не должны, они не встанут на твоей дороге, когда душой и телом будешь верен высоким помыслам и благородным чувствам... Путешествие Луки к его Итаке было не столь долгим, как у Одиссея, но не менее трансформирующим. Ведь большая литература, как говорит сам Сергей Шаргунов (не о своем романе, но о литературе в целом), открывает другое измерение: Это всегда рана, всегда вызов, поиск человеком подлинности, настоящего в жизни. Быть может, именно такие книги и есть та «сверхлитература», о которой говорил некогда создатель этого жанра Алесь Адамович, — литература, которая не развлекает и не эпатирует, а свидетельствует. О времени. О человеке. О вечном. Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»