НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 82 — 12 июля 2026 г. в 06:04:17.956
НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 82 Работала Ольга, как и прежде, с утра до поздней ночи. Кормила детей, стирала, носила воду, проверяла уроки у старших. Она не позволяла себе расплакаться при людях. Только иногда, поздно вечером, когда дети уже спали, садилась возле окна, долго смотрела в темноту и тихонько гладила пальцами последнее письмо Николая. Она много раз говорила себе, что нужно смириться. Много раз повторяла Пете, что больше ей не нужно ждать писем. Но стоило мальчику отправиться к дому, где была их комната и в коридоре которого висел почтовый ящик, как сердце предательски замирало. А вдруг?.. А вдруг произошло чудо? Вдруг ошиблись? Вдруг Николай нашелся и письмо всё-таки пришло? Она сама не верила в это, но надежда жила отдельно от разума и упрямо не хотела умирать. Петя возвращался, медленно открывал дверь, снимал шапку.И почему-то старался не смотреть тёте Оле в глаза. Она всё понимала ещё до того, как он успевал заговорить. — Ничего... — тихо говорил мальчик. Ольга только кивала. — Я знаю, Петенька. И снова принималась за работу, чтобы никто не видел, как дрожат её руки. Иногда приходили письма от Полины. Они были длинными, тёплыми. Полина рассказывала о госпитале, о раненых, писала, что много работает, что фронт ушел далеко от госпиталя и сейчас раненые к ним поступают на долечивание, отчего работать стало легче. Каждое такое письмо приносило живое тепло. Казалось, пока есть письма от родных, семья живет, держится друг за друга, надеется. Петя очень любил такие моменты, когда в ящике оказывались послания и он приносил их в детдом тете Оле, Машке, младшим Марусе и Ване. Однажды он опять увидел треугольник. Достал, взглянул на адрес… И широко раскрыл глаза. Этот почерк он узнал сразу. Мама. Руки у мальчика задрожали. Он развернул бумагу и жадно начал читать. «Мои дорогие Петенька, Машенька, Ванечка, Марусенька, Коленька и Оля! Пишу вам самое главное — я жива. Наш город освободили. Очень по вам соскучилась, совсем ничего не знаю, что с вами, очень хотела бы приехать к вам, но пока не могу. Меня назначили директором детского дома. Сейчас детей пока не так много — только те, что пережили со мной оккупацию. Но с каждым днём группа пополняется. Их привозят из разрушенных деревень, находят на станции, снимают с поездов. Поэтому оставить их сейчас я не имею права. Петенька, ты теперь совсем взрослый. Спасибо тебе, что помогал тёте Оле и заботился о Машеньке. Машенька, доченька моя, не плачь. Я очень по вам соскучилась. Очень хочу вас обнять. Ванечку и Марусеньку тоже целую крепко-крепко. Ольга, спасибо, что сберегла моих детей. Я никогда этого не забуду. Напишите мне сразу же. Напишите обо всём. Как живёте? Как здоровье? Я каждый день думаю о вас и с нетерпением буду ждать ответа. Обнимаю всех вас. Ваша мама». Петя прочитал письмо. Потом перечитал его снова. Потом еще. Радость поселилась в каждой его клеточке, а в голове стучало лишь одно: «Мама жива!» Он сорвался с места и помчался радовать Машку и тетю Олю. Дверь детского дома распахнулась так резко, что дети в комнате вздрогнули. — Тётя Оля!.. Запыхавшийся Петя стоял на пороге, размахивая письмом. — Тётя Оля! Мама письмо прислала! Ольга выронила полотенце, которое держала в руках. — Господи... — Мама живая! Маша увидела знакомый почерк. — Мамочка... Она прижала ладошки к груди. Ольга начала читать вслух. Не успела она дойти до середины, как Маша громко всхлипнула. Потом ещё. И вдруг заплакала так отчаянно, что у всех сжалось сердце. — Я хочу к маме... Она размазывала слёзы по лицу, плакала навзрыд и никак не могла успокоиться. Петя сразу обнял сестру. — Машка, не плачь! Слышишь? Мама живая! Она обязательно приедет! Девочка только сильнее качала головой. — Хочу сейчас... — Мы к ней поедем! Вот увидишь! Мы обязательно встретимся! Но слова уже не помогали. Слишком долго маленькое сердце тосковало. Слишком долго о маме не было известий. И теперь вся накопившаяся за эти годы, боль выливалась через неудержимые детские слезы. Ольга подошла к девочке, крепко прижала её к