Одно время я работала в детском саду.
Одно время я работала в детском саду. Темы там своеобразные. Без конца учили с малышами разные потешки, считалочки: «Огуречик, огуречик, не ходи на тот конечик, там мышка живёт, тебе хвостик отгрызёт». Или: «Шла коза по лесу, по лесу. Нашла себе принцессу, принцессу. Давай, коза, попрыгаем, попрыгаем, попрыгаем. Ножками подрыгаем, подрыгаем, подрыгаем». Ну и всякая такая лабуда. Через какое-то время я и говорить начала в таком же стиле, как эти пёсики, кисики, зайчики. Вечером, когда возвращалась с работы, меня уже тошнило от этих дрыгающих принцесс, бесящих козликов и ходячих огурчиков. Мама спрашивала, как дела. Я говорила: да никак, вот учу на завтра очередную бредятину про котёнка и сосиску. Как-то в очередной раз мама спросила после работы, как у меня там дела. Я ответила, что совсем плохо, потому что стала забываться и в автобусе уже говорю: «Передайте за проезд» голосом Хрюши из «Спокойной ночи, малыши!» Она закатила глаза к потолку и говорит: «Ну, не знаю. Сложно у тебя всё! Думала, выращу приличного человека, будет книги писать. Ну или, на худой конец, колонку в важном журнале. А ты голосом недорезанной свиньи разговариваешь на работе. Стыд да и только!» После этого разговора Хрюша во мне как-то быстро замолчал. И всё бы ничего. Но теперь я делаю мультфильм про КотоУма, а он никак не заговорит. Второй месяц я примеряю к нему один голос за другим и каждый раз понимаю: не он. И вот сижу и впервые в жизни скучаю по голосу недорезанной свиньи. Но поздно. Хрюша не выдержал маминой критики и ушёл из профессии.