В планах у Марка был Гёте. В реальности получился Конфуций. А где-то между ними стояла ...
В планах у Марка был Гёте. В реальности получился Конфуций. А где-то между ними стояла я и говорила: «Выбирай китайский». Вообще-то Марк германист до мозга костей. Он влюблён в немецкий язык, читает Канта и Гёте в оригинале, а в 15 лет поступил в Гёте-Институт. В лицей МГИМО он тоже пришёл с немецким. Казалось, маршрут построен: немецкий язык, Германия, Берлин и большое европейское будущее. Но потом политическая реальность без стука вошла прямо в учебный план. Нам объявили: «Уважаемые родители, группа немецкого языка закрывается. Выбирайте китайский или арабский». Марк тут же схватился за арабский. Видимо, решил, что от китайских иероглифов можно спрятаться в другой незнакомой письменности. Хитрость международного масштаба. Я сказала: «Нет. Китайский». Марк посмотрел на меня как человек, которого родная мать добровольно отправляет на языковую каторгу: «Ты хочешь убить десять лет моей жизни? Китайский невозможно быстро выучить!» «Именно, сын. Я вообще люблю долгосрочные проекты». Через год в списке появился ещё один редкий язык африканского региона. На его фоне китайский уже начинал казаться почти родным. Но ехать в Китай Марк всё равно не хотел. В его представлении Берлин лежал у ног, а Пекин сидел где-то за решёткой из иероглифов и ждал, когда привезут нового заключённого. Потом всё снова изменилось. Привычный путь на Запад закрылся, и мы развернулись на Восток. Первый год Марк был уверен, что Китай станет для него пыткой. Потом приехал, осмотрелся и понял: тюрьмы нет. Есть Фуданьский университет, Пекинский государственный университет, международное право, огромные возможности и миллиард людей, с которыми неплохо бы уметь разговаривать. Теперь у него HSK 5, результат 253 балла из 300, учёба в Пекине и участие в моих переговорах с китайскими партнёрами. А недавно Марк сказал: «Ладно, я готов потратить эти десять лет. Зато однажды куплю билет туда, где захочу жить, а в нём будет написано: Dr Serkin». У Марка всё последовательно: сначала китайский, потом международное право, затем докторская степень. Простых маршрутов этот человек не признаёт. Когда-нибудь я посмотрю на этот билет и тактично промолчу, кто однажды сказал: «Нет. Китайский». Минуты две. Потом, конечно, не сдержусь и расскажу всем, как будущий доктор Серкин пытался спрятаться от китайского в арабском, но был вовремя остановлен отделом стратегического материнского планирования. Иногда маршрут меняется именно для того, чтобы вариантов стало больше.