Святая Катерина, пошли мне дворянина! Сквозь холодный бетон время голоса зовут Лихоманк...
Святая Катерина, пошли мне дворянина! Сквозь холодный бетон время голоса зовут Лихоманку в одну из больничных палат. Парни резво делились воспоминаниями о том, как им удалось невероятным образом выходить из передряг, где их спутницей была чуйка. На чём мы остановились? Ах да. Дискотека. Воображение рисовало страшные картинки работы артиллерии, под которую попали бойцы. Так «дискотекой» на армейском жаргоне называют артобстрел? Из пустоты мне ответили: — Дискотека — мойка посуды в солдатской столовой. От двух тысяч единиц и больше. В горячей воде. С горчицей. «Понять меня сможет только тот, кто протыкал ржавым гвоздём пятку», — подумала Лихоманка. Моргнула — и вот я уже не в палате, а под цыганским небом Андалусии. Перед глазами — танец фламенко. Кто-нибудь всерьёз задумывался о его смысле? Это ведь не просто красивые юбки и дробь каблуков. Это крик. Однажды, я смотрела фильм Сергея Бодрова-старшего «Медвежий поцелуй». Нудное, тягучее кино, похожее на долгий сон. Но смысл в нём есть. Про одиночество такое густое, что его можно резать ножом. Про долгий путь домой, которого может и не быть. И там, , я увидела её. Сивиллу. Женщину, которая знает всё наперёд, но никому не говорит главного. Говорят, цыгане Кале, те самые, что по сюжетам сидят в переулках с ивовыми ветками, отгоняя злых духов от туристов за пару монет, пришли в Испанию из Индии. А Индия — это кастовая система, жёсткая, как устав караульной службы. Цыгане были париями. Отверженными. Им было запрещено заниматься любым ремеслом. У них отобрали землю, ремесло, имя. Угнетённые, они пустились во все стороны света бродяжничать. Так они оказались в Испании. Но местные их тоже не приняли. Никому не нужные чужаки без роду и племени. И чтобы выжить. Чтобы ассимилироваться, стать частью этой земли хотя бы в своих глазах, они создали фламенко. Они заключили в этом танце всю трагичность своей нации. Каждый удар каблука (сапатео) — это шаг по дорогам изгнания. Каждое резкое движение кисти (флорэо) — это плевок в лицо судьбе. Их ладони отбивают ритм боли, которую веками держали внутри. Они истоптали свои подошвы в кровь, в пыль, в пепел, в поисках дома, которого у них никогда не было. Фламенко — это не искусство для сцены. Изначально это был способ не сойти с ума. Способ выплакать, вытанцевать, выбить ногами из себя память об утраченной родине . Они стояли в тёмных переулках Севильи и Гранады, сжимая в руках простые ивовые ветки. Для туристов — оберег от злых духов. Для себя — единственное оружие против голода. Веточка вместо лопаты, которой можно было бы выкопать себе могилу или найти клад. Этим взмахом они отгонят невидимое зло и получат свой хлеб. Свой кусок дома на сегодня.