томящихся внизу людях: „Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! Со...
томящихся внизу людях: „Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как Мы» (Ин. 17, 11). Эта же мысль руководила и преподобным Сергием Радонежским, когда он ставил монастырь на месте, где бродили лишь дикие звери. Он молился, чтобы мир, раздираемый злобой и ненавистью, преобразился, преисполнившись той любовью, которая царит в Предвечном свете Живоначальной Троицы. И преподобный Андрей Рублев явил в краске эту молитву, выразившую и печаль, и надежду святого Сергия о России» Идейным и композиционным центром «Троицы» является чаша с головой жертвенного тельца прообраз агнца новозаветного. Чаша прошла долгий путь и в истории человечества имела различные значения и «чаша жизни», и «чаша мудрости», и «чаша смертельного напитка В русскую народную поэзию «чаша» вошла как «смертная» Для преподобного Андрея Рублева и его современников «чаша была тесно связана с реальной жизнью, только на иконе трагизм этой героической темы он выразил светлой печалью: «чаша смертная» в рублевской «Троице» - залог жизни будущей. На иконе преподобного Андрея Рублева у стола, на котором стоит жертвенная чаша с головой агнца, в одеяниях густого теплого тона сидят три задумчивых ангела, склоняя со смирением и бесконечной грацией головы и со спокойно-строгой задумчивостью устремив глаза в тихую вечность. В иконе нет ни движения, ни действия, только триединое и неподвижное созерцание, словно три души, равной полноты духа и видения, сошлись, что-бы испытать свое смирение и свою мудрость перед жизнью, ее страданиями и скорбью. Идея жертвы и готовности к ней была очень близка современникам преподобного Андрея Рублева. Еще не так давно происходила Куликовская битва, на которую русские люди шли с надеждой победить, и никто не помышлял о спасении собственной жизни. Поэтому преподобный Сергий благословил князя на битву всенародную и послал на поле брани двух Ослябю и Пересвета, погибшего в иноков поединке. Была и многочисленная жертва русских воинов, что выражено в словах великого князя Московского Дмитрия Ивановича: «Или победим и вся от гибели сохраним, или положим головы свои вси». Фигуры ангелов включены в круг — символ вечности, линии самих фигур плавны и тоже округлены. Повторы закругленных крыльев, чередующихся с контурами нимбов, еще более подчеркивают их слитность и единение. За каждым из ангелов изображена его эмблема. За средним дерево, склоненное влево. Оно символизирует не только дуб Мамрийский, но и «древо жизни», которое несет Спаситель мира; «древо вечности», путь к которому после изгнания первых людей из рая заградил «серафим с пламенным вращающимся мечом. За вторым ангелом возвышаются легкие стройные палаты дом, который можно связать с домом праотца Авраама, но это еще и символ нашего земного дома на нем сходятся линии всех фигур В «Псалтири» палаты являются еще художественным образом, который часто употребляется как сфера радостного и вдохновенного познания. За правым ангелом возвышается гора древний символ мира возвышенного, «горнего» В Библии «гора» есть образ «восхищения духа», потому на ней и происходят самые значительные события: на Синае Моисей получает скрижали завета. Преображение Господне совершается на горе Фавор, Вознесение на горе Елеонской... На иконе преподобного Андрея Рублева гора плавно склонена, как и голова самого ангела, гора на иконе это путь к духовному, горнему, это путь к Богу. Ангел-утешитель. Дух Святой, как раз это и соединяется с этой дорогой. Икона окно, отворенное в мир горний, источник откровения и Богопознания, проводник Божественной благодати. Уже при первом взгляде на «Троицу» нас пленяют грациозные, певучие линии ее рисунка и нежнейшая красота сочетающихся цветов. И чем дольше вглядываемся мы в чарующую живопись иконы, тем сильнее ощущаем душевное спокойствие, умиротворенность и неизъяснимое чувство гармонии. Несмотря на то, что за прошедшие века икона пострадала от многих повреждений, краски ее до сих пор словно