Имя Александра Грина традиционно и прочно связано с Крымом, с солёным прибоем и выбелен... — 28 июня 2026 г. в 13:55:04.393
Имя Александра Грина традиционно и прочно связано с Крымом, с солёным прибоем и выбеленными южным солнцем улочками Феодосии. И это легко объяснимо: от его книг веет морем и свободой. Однако мало кто знает, что галиот «Секрет» с алыми парусами вышел в своё легендарное плавание вовсе не из крымского порта, а из петербургской Гавани на Васильевском острове. И самая светлая его феерия была соткана не в мареве южного солнца, а в призрачном свете керосиновой лампы, среди промозглых петроградских сумерек. Александр Грин провёл в Северной столице почти треть своей жизни — с 1905 по 1924 год, и именно здесь, в этом строгом и величественном городе, родилась его Гринландия. В Петербург будущий писатель, тогда ещё Александр Гриневский, впервые приехал в 1905 году. За его плечами уже были годы скитаний, тюрьма за революционную пропаганду и страстная любовь к эсерке Екатерине Бибергаль. Здесь, в столице, он скрывался от властей по чужим документам. Именно в Петербурге в 1907 году он впервые использовал псевдоним «Грин», а в начале 1908 года вышел его первый авторский сборник «Шапка-невидимка». Первые гриновские адреса связаны в основном с Васильевским островом. Здесь, в доме на 11-й линии, 44, находилась его первая семейная квартира. Сюда он пришёл, сбежав из тюрьмы, — грязный и больной, — к Вере Абрамовой, которая ждала его. Они познакомились заочно, в тюрьме, где Вера, знавшая его только по переписке, назвалась невестой. Псевдоним для первого сборника рассказов они придумывали вместе. Позже, когда Грина сослали под Архангельск, Вера последовала за ним, как декабристка. Говорят, именно там, на холодном севере, он наблюдал удивительные алые рассветы и закаты, цвет которых запомнил навсегда. Но главное чудо Грина родилось позже, в голодном и холодном Петрограде послереволюционных лет. В 1920 году, едва оправившись от сыпного тифа, измученный и бездомный, он оказался в Доме искусств на Невском проспекте, 15. Эту комнатушку ему выхлопотал Максим Горький. В бывшем особняке Елисеевых, который тогда называли «Сумасшедшим кораблём», жили и работали Николай Гумилёв, Осип Мандельштам, Всеволод Рождественский. Комната Грина находилась в подвале — тёмная, с узким окном, выходящим в стену, с железной кроватью и почти пустым шкафом. Но именно в этой спартанской обстановке, «в призрачном свете керосиновой лампы», он начал писать свою знаменитую феерию. Замысел «Алых парусов» родился случайно. Как-то раз Грин прогуливался по Невскому и остановился у витрины игрушечного магазина на углу с Пушкинской улицей. Он увидел лодочку с острым парусом из белого шёлка. «Эта игрушка мне что-то сказала, но я не знал — что, тогда я прикинул, не скажет ли больше парус красного, а лучше того — алого цвета, потому что в алом есть яркое ликование». Так, у витрины петербургского магазина, родилась одна из самых светлых книг в мировой литературе. Заканчивал он «Алые паруса» уже в квартире на Пантелеймоновской улице, дом 11 (ныне — улица Пестеля). Отсюда, получив гонорары за роман «Блистающий мир», Грин с семьёй в 1924 году отправился на Московский вокзал и уехал в Крым. В Ленинград он уже больше не вернулся. Последним его петербургским адресом стал дом №21 по 8-й Советской (бывшей Рождественской) улице, откуда он и начал свой путь к южному солнцу. Память о Грине в Петербурге до сих пор хранят лишь несколько адресов да раз в году праздник выпускников «Алые паруса» напоминает нам о писателе, подарившем городу этот прекрасный бренд. Но если отметить на карте его адреса, можно найти целую страну — забытую, затерянную во времени Северную Гринландию, простирающуюся от Гавани на Васильевском острове до дачных мест в Шувалово и Токсово. Ведь, как справедливо заметил сам Грин: «Хорош Петербург, — люблю я этот чудесный город, сам не знаю за что. Может быть, потому — что он, как истинное сокровище, не знает и не ценит себя сам...» #ЛюбовькПетербургу