Вчера на закрытии выставки «О сладости мира» в Эрмитаже я слушала диалоги об искусстве....
Вчера на закрытии выставки «О сладости мира» в Эрмитаже я слушала диалоги об искусстве. И одна мысль не отпускает меня до сих пор. Мы привыкли думать, что индийское и русское искусство это два разных мира. Далеких, непохожих, почти не пересекающихся. Но выставка построена так, что современные работы индийских художников стоят рядом с предметами из Эрмитажа, Пушкинского Дома, Российской национальной библиотеки . И вдруг начинаешь видеть то, чего раньше не замечал. Куратор Марина Шульц провела параллель между индуистской философией и христианской традицией. Инсталляция с лестницей, где центральный столб это позвоночник с чакрами, перекликается с сюжетом лестницы святого Иакова. Подъем по ступеням к добродетелям. Душа восходит к небесам, но может и оступиться, спуститься вниз . А еще на выставке сопоставили индийскую работу «Что помнит тело» и русский лубок «Мыши кота погребают». Разные эпохи, разные техники. Но мотив один. Перевернутый мир, где жертвы и угнетатели меняются местами . И тогда я задумалась. А может, у нас действительно одни истоки? Есть научные работы, которые это подтверждают. Славяне и индоарии принадлежат к одной языковой семье. Санскрит и славянские языки имеют поразительное сходство в лексике и грамматике . Слово «бог» восходит к иранскому «бхага» . «Хорошо» связано с именем Хорса, бога восходящего солнца . «Диво» перекликается с санскритским «дева» . Николай Рерих, увидев коллекцию древностей Индии в Париже в 1913 году, написал: «Обычаи, погребальные холмы, орудия быта, строительство, наконец, корни речи — все это было так близко нашим истокам. Во всем чувствовалось единство начального пути» . Владимир Соловьев и Николай Трубецкой тоже писали о близости русской и индийской духовных традиций. О том, что русская философия всеединства имеет общие черты с индуизмом и буддизмом . А Лев Толстой и Махатма Ганди. Их диалог, их переписка, их взаимное влияние. Эрмитаж называет это «духовной глубиной взаимодействия между Россией и Индией» . И вот что мне кажется важным. Когда мы читаем «Повесть о Варлааме и Иоасафе», мы думаем, что это наша история. Про царевича, который ушел из дворца. Про старца, который рассказал ему притчу о мёде. Но имя царевича Иоасаф это искаженное Бодхисатва. А Варлаам в арабских версиях зовется Билаухар, от санскритского Бхагаван. Благословенный. Так называют Будду. Мы столетиями читали буддийскую историю, не зная об этом. Она стала такой родной, что мы забыли, откуда она пришла. Так может, это не два разных мира? Может, это два дерева, у которых один корень? И все эти века мы просто смотрели на ветви и не видели, что они соединены под землей? А вы как думаете? Индийское и русское искусство это действительно что-то чужое друг другу? Или мы просто забыли, что смотрелись когда-то в одно зеркало? #ЛюбовькПетербургу