За несколько лет он создал десятки её портретов, рисунков и набросков. Сама Лидия удивл... — 22 августа 2026 г. в 15:51:12.423
За несколько лет он создал десятки её портретов, рисунков и набросков. Сама Лидия удивлялась: «Я не была женщиной в его стиле. Все его модели — южанки, а я светлая и белокожая». Но именно в её лице он черпал вдохновение, а в её спокойствии находил силы для работы. «Каждый раз, когда я скучаю, — признавался Матисс, — я сажусь за портрет госпожи Лидии — и тоска проходит». Со временем Лида стала главной собеседницей художника. Исследователи до сих пор спорят, что их связывало. Известно, что в 1939 году Амели Матисс подала на развод после сорока лет брака. В жизни Лидии после этого не появился ни один другой мужчина, а сам Матисс не отпускал её от себя ни на шаг. Вокруг их отношений ходило много слухов, но сама Лидия в одном из писем объяснила: в физическом смысле она не была «женой» Матисса, зато в душевном — даже больше, чем женой. Она называла себя «светом его очей», а его — единственным смыслом своей жизни. Дважды в год, на Новый год и в день рождения, Матисс дарил Лидии свои рисунки. Так он выражал благодарность и заботился о её будущем. Он понимал, что кроме него у неё никого нет, и хотел, чтобы она была обеспечена. Когда началась Вторая мировая война, художнику предлагали уехать. Сын ждал его в Америке, бразильские власти прислали визу. Но Матисс остался во Франции. То ли он не мог бросить дом и картины, то ли не хотел расставаться с Лидией, то ли не позволило здоровье — теперь уже никто не знает. В начале 1941 года у семидесятилетнего Матисса обнаружили рак желудка. После двух тяжёлых операций он был практически прикован к кровати, врачи пророчили ему не больше полугода. Не имея возможности выезжать к любимым местам, художник воскрешал их по памяти. Его рисунки тех лет полны женщин в испанских шалях, румынских вышитых блузах, среди китайских шелков и турецких ковров. Возможно, рисование и продлило ему жизнь. А ещё — беспокойство о близких. Из всей семьи рядом с ним была только Лидия: дети разлетелись по стране из-за войны. Делекторская делала всё, чтобы Матисс мог работать. Он передвигался в инвалидной коляске и быстро уставал. Лидия стала его правой рукой, помогала вплоть до замешивания красок. Матисс писал о ней: «Когда Лидия приближается, я исцелён. Когда Лидия удаляется, я обессилен. Боже милостивый, не это ли называют славянским шармом? А дело просто в том, что она добрая». В 1944 году художник с ужасом узнал, что его дочь Маргарита арестована за участие в Сопротивлении. Её кто-то выдал. После допросов она попала в концлагерь Равенсбрюк и провела там полгода. Амели Матисс тоже арестовали, но она сбежала из поезда, который вёз её в лагерь. Несколько недель она пряталась в лесах, пока её не приютили добрые люди. К счастью, Францию вскоре освободили, и родные художника остались живы. Когда война закончилась, Лидия захотела сделать подарок своей родине. Она вспоминала: «Моя страна праздновала победу, но ценой скольких страданий! Мне хотелось послать в Россию огромный букет цветов. Это было невозможно. И тогда я решила купить у Матисса несколько лучших рисунков и отправить их московскому музею». Она выбрала семь работ и заплатила художнику ту цену, которую заплатили бы торговцы искусством. Матисс согласился, но от себя добавил восьмой рисунок — портрет самой Лидии. Она немедленно отправила всё в Москву и получила благосклонный ответ. С тех пор и до самой смерти Лидия покупала на свои деньги произведения Матисса — картины, рисунки, скульптуры, книги — и передавала их в дар Пушкинскому музею и Эрмитажу. Чего это ей стоило, знала только она. Она писала, что почти всё время посвящала Матиссу, поэтому у неё не было возможности тратить жалованье. Она не гналась за нарядами и драгоценностями, работала в простом костюме, и ей не нужно было содержать родственников. Благодаря такой невольной экономии она и могла покупать произведения, о которых мечтала. Лидия никогда не позволяла Матиссу дарить ей что-то сверх обычных двух рисунков в год. Она не хотела пользоваться его