Успели проститься с товарищем
Успели проститься с товарищем Мой папа родился 9 мая 1946 года (на радостях, так сказать). Был он пятым и последним ребёнком в семье. Имя любимому последышу выбрали вычурное, не совсем обычное по тем временам: Эдик. Чтобы зарегистрировать сына, дедушке надо было съездить довольно далеко, в райцентр. Едет он, и вдруг приходит в голову мысль: – А Эдик – это, наверно, Адольф? Нет, не будет у моего сына такого имени! И вернулся дед с метрикой на имя, подобающее случаю и не вызывающее кривотолков: Виктор, победитель. Так получилось, что жизнь Виктора неразрывно была связана с морем. Службу во флоте проходил на Чёрном море, а затем до пенсии строил и испытывал подводные крейсеры на Белом. Умер папа внезапно, как это бывает. Я находилась на сессии в соседнем городе и известие получила по телефону. Мне позвонил муж и долго не мог произнести слова, сглатывал ком в горле. А у меня в мобильнике появились какие-то помехи, которые сложились во фразу «Отец умер». Я слышала это! Какие-то силы донесли до меня ужасную весть без эмоции, как будто просто констатировали факт. И тогда я заголосила в трубку: – Что-то с папой? Муж смог выдавить из себя: – Да. – Он умер? – Да. Потом супруг спрашивал, как я смогла почувствовать такое без слов. Ответила: «Мне сказали». Ведь накануне я говорила с отцом, на его вопрос «Как дела?» ответила: – Завтра приеду и всё расскажу, у меня куча новостей! А то по мобильнику дорого. Как я жалею теперь об этом прерванном мною разговоре – не думала, что «завтра» у близких людей может не наступить. О смерти папы мы сообщили на завод, в цех, где он работал. Требовалась серьёзная помощь в похоронах, были необходимы мужские руки. Но мы узнали, что сдаточная команда, с которой отец ходил в море много лет, ушла на испытания. Причём ушли ребята за три часа до смерти отца, и они ничего не узнают, пока не вернутся, а это произойдёт через неделю после похорон. Посильную помощь заводчане нам, конечно, оказали, низкий поклон им за это, но было как-то обидно, что отца не могут проводить друзья. Настал час похорон. Посреди промозглого осеннего дня внезапно выглянуло солнышко. Мама произнесла: – Слава Богу, Виктор так любил солнце, и оно вышло его проводить. В какой-то момент я, подняв глаза от гроба, сквозь радугу слёз увидела папину команду – некоторых из них знала много лет. На миг усомнилась в своём здравомыслии. – Дядя Валера, вы же… в море? – Мы с моря. – Как так? Позже семье рассказали невероятную историю. На лодке неожиданно стала выказывать неполадки аппаратура, специалистом по которой был мой отец. И субмарина вернулась на завод на неделю раньше, за час (!) до похорон. Уже был подан к цеху автобус для желающих проститься с товарищем. Все побежали, а те, кто сходил на берег, не понимали, куда все бегут. Но тоже побежали. И только по пути к моргу выяснили, кого едут хоронить. Они успели! Какие силы помогли всем, кто любил и уважал отца, проститься с ним? После такого возвращения с ходовых испытаний на подводной лодке был проведён тщательнейший осмотр, серьёзная проверка. Неисправностей не нашли. И больше такого на этом объекте не случалось. Через какое-то время после смерти папы мы с мужем затеяли ремонт на кухне – решили постелить линолеум. Когда всё сделали, снится мне отец и говорит: «Линолеум постелили, а полы плохо проколотили, в лаги-то не попали. Заскрипят полы». Даже после смерти он оставался настоящим хозяином. Полы заскрипели…