Профессиональное развитие для меня всегда было связано с готовностью и умением смотреть... — 17 июля 2026 г. в 04:48:40.516
Профессиональное развитие для меня всегда было связано с готовностью и умением смотреть на «смежную территорию» глазами коллег. Поэтому вчера не могла пропустить своё участие в Научно-практической конференции «Старые и новые проблемы психиатрии», посвященной 150-летию В.А. Гиляровского. Мероприятие прошло 16 июля в гибридном формате на базе ПКБ №4 им. П.Б. Ганнушкина. Когда собираются ведущие психиатры, психотерапевты и ученые, да ещё и психологи, это всегда уникальный ракурс: мы смотрим на одни и те же симптомы, но видим разные «слои» реальности. Этот день подарил мне несколько инсайтов, которые я выношу в свою практику. Вот главные темы, которые вызвали у меня профессиональный отклик: 1. Терапия, которая не усыпляет (доклад Д.Н. Сосина) Для меня, как для психолога, важнейшим тезисом стал подход к неконтролируемому возбуждению. Современная задача психиатра — не «усыпить» пациента, а сохранить контакт. Цитата, которая стала лейтмотивом сессии: «Пациент должен стать спокойным, но не спящим». Это перекликается с нашей задачей в психотерапии: мы снижаем остроту аффекта не для того, чтобы лишить человека чувств, а чтобы вернуть ему контроль и возможность диалога. 2. Маски депрессии и биполярное расстройство (Е.Ю. Онегина) Огромное впечатление оставил скрининг-лист факторов, указывающих на БАР I типа у пациентов с депрессией. Для меня как для специалиста, который часто видит «первичный запрос» клиента, это напоминание: за резистентной депрессией, внезапными перепадами настроения и реакцией на антидепрессанты часто стоит иной диагноз. Особенно важно, что среди маркеров значится и «умения, спровоцированные антидепрессантами» — это ключевой якорь для грамотной рефлексии в работе с клиентами, получающими терапию. 3. Где заканчивается норма и начинается фармакология (тема проблем назначения АД) Очень остро прозвучала тема гипердиагностики и самодиагностики, а также назначения психотропных препаратов неврологами и терапевтами. Как психолог я часто сталкиваюсь с «модными диагнозами» и чат-GPT-диагностикой, с которой приходят клиенты. Важно помнить, что работа с тревогой или депрессией — это поле, где психиатр, психотерапевт и психолог должны действовать в тандеме, а не подменять друг друга. 4. Техники для профессионалов (А.В. Палин) Особенно ценной была секция по профилактике эмоционального выгорания. Модель, предложенная для центров ментального здоровья (супервизии, группы обратной связи, тренинги по стрессоустойчивости для всего персонала), — это не просто теория, а практический инструментарий, который можно адаптировать для любой помогающей команды. Нам, психологам, критически важно внедрять такие системы, чтобы оставаться ресурсными для своих клиентов. 5. Нейрохимическое устройство депрессии Было невероятно интересно «разложить» депрессию с точки зрения нейробиологии. Гипотезы (от моноаминовой до митохондриальной) напомнили мне, что за каждым «не хочу жить» или «не могу встать» стоит сложнейшая физиология, которую нельзя игнорировать в пользу одной лишь когнитивной работы. Что я вынесла из этого дня? Психиатрия стремительно движется к персонализации, уходит от «усыпления» и жёсткой стигматизации. А психология учится читать «нейробиологический код» симптома. Когда мы объединяем эти знания, мы перестаем бояться сложных состояний и начинаем видеть пути помощи там, где раньше видели только тупик. Огромная благодарность организаторам (ОМО по психиатрии, ПКБ №4 и Московскому отделению РОП) за этот мост между эпохами и специальностями. В.А. Гиляровский учил нас видеть человека, а не болезнь. 150 лет спустя мы продолжаем этот путь. Психолог Юлия Купрейкина