Мы уже говорили о том, почему одни сдаются, а другие продолжают пробовать. Сегодня я хо... — 6 августа 2026 г. в 04:50:34.399
Мы уже говорили о том, почему одни сдаются, а другие продолжают пробовать. Сегодня я хочу пригласить вас в ещё более глубокий разговор — о том, как мы объясняем себе свои неудачи. И почему эта внутренняя история иногда важнее самого события. Как психолог, я часто замечаю одну закономерность: у двух людей может произойти практически одинаковая ситуация, но проживают они её совершенно по-разному. Один после неудачи говорит себе: «Да, неприятно. Значит, нужно попробовать иначе». А другой делает вывод: «Со мной что-то не так. Я недостаточно хороший. У меня никогда ничего не получится». И самое важное здесь — не само событие. Потому что событие заканчивается. А вот история, которую мы начинаем рассказывать себе после него, может жить внутри нас годами. Именно эта внутренняя история влияет на то, сколько в нас будет тревоги, надежды, сил и желания двигаться дальше. В психологии это называется стилем объяснения — привычным способом интерпретировать происходящее. Мы редко замечаем его, потому что он звучит как наш собственный голос. Но именно этот внутренний диалог во многом определяет, как мы чувствуем себя сегодня и каким будет наше завтра. Американский психолог Мартин Селигман, исследуя феномен выученной беспомощности, пришёл к очень важному выводу: оптимизм — это не врождённая черта характера и не привычка смотреть на мир через розовые очки. Это способ объяснять себе причины происходящего. Люди с более оптимистичным стилем объяснения воспринимают неудачи как временные и преодолимые. Они могут подумать: «Да, сейчас не получилось. Но это не определяет меня как человека. Я могу сделать выводы и попробовать снова». При пессимистичном стиле происходит другое. Из одного события человек делает вывод о себе целиком: «Я неудачник», «Со мной что-то не так», «Так будет всегда». Постепенно такие мысли перестают быть просто мыслями — они начинают восприниматься как факты. Снижается чувство собственной ценности, появляется тревога, пропадает желание действовать. Именно так шаг за шагом формируется та самая выученная беспомощность. Поэтому мне так близка теория Селигмана. Она не предлагает отрицать боль, искать плюсы во всём или делать вид, что проблем не существует. Она предлагает нечто гораздо более реалистичное и одновременно более бережное к себе: не превращать одну неудачу в окончательный вывод о всей своей жизни. Хорошая новость в том, что стиль объяснения не является чем-то неизменным. Он формируется в течение жизни, а значит, может меняться. Так же как человек может научиться беспомощности, он может научиться и оптимизму. Для этого важно начать замечать свои автоматические мысли и иногда останавливаться, чтобы спросить себя: • Есть ли реальные доказательства того, что я сейчас думаю? • Не делаю ли я слишком глобальный вывод из одной ситуации? • Что бы я сказал близкому человеку, окажись он сейчас на моём месте? Иногда именно эти несколько вопросов становятся первым шагом к совершенно другому отношению к себе. 💬 А вы замечали за собой, как вы объясняете себе свои неудачи? Какой голос звучит внутри — поддерживающий или критикующий? 👇 Поделитесь в комментариях. Психолог Юлия Захарова Все посты серии о выученной беспомощности и не только — по тегу #jukupreykina_nothelpless.