Наставник Грегор вдалбливал этот навык годами. Заставлял часами сидеть в подвалах с зав...
Наставник Грегор вдалбливал этот навык годами. Заставлял часами сидеть в подвалах с завязанными глазами и слушать, как работают насосы. — Ты должна слышать не механизм, а душу внутри него, — повторял он своим скрипучим голосом. — Механизм лжёт. Его можно настроить, смазать, подделать. Но душа не лжёт. Научись слушать её. Тогда ты всегда будешь знать правду. Воспоминание было таким ярким, словно разговор состоялся вчера. Елена закрыла глаза и позволила себе провалиться в прошлое. Ей было семнадцать. Она стояла в подвале старого архива, дрожа от холода и волнения. Грегор сидел перед ней на перевёрнутом ящике. Его глаза, выцветшие от многолетней работы с кварцем, смотрели испытующе. В руках он держал сердечник, тускло мерцавший в полумраке. — Протяни руки, — сказал он. Елена повиновалась. Её ладони легли на прохладную поверхность кварца. Сфера была гладкой, почти скользкой, но под пальцами ощущалась крошечная вибрация, словно внутри билось сердце какого-то маленького существа. — Что ты чувствуешь? — Холод, — ответила Елена, запинаясь. — Ещё дрожь. Очень слабую. — Это не дрожь, — покачал головой Грегор. — Это пульс. Душа внутри этой сферы принадлежала мужчине. Ему было около сорока. Он умер от лихорадки. Его последней мыслью было сожаление о неоплаченном долге. Он боялся, что его дети пойдут по миру. Этот страх остался в нём, теперь пульсирует здесь, — он постучал костяшкой пальца по кварцу. — Ты должна научиться читать такие вещи. Не гадать, не предполагать. Воспринимать. Как открытую книгу. — Я не понимаю, как это возможно. — Твоё тело понимает, а вот разум нет. Ты месяцами тренировалась, чтобы твои пальцы стали чувствительнее, чем у любого другого человека. Теперь ты должна соединить эту чувствительность с головой, — Грегор помолчал и вдруг спросил совсем другим тоном. — Ты знаешь, почему нас называют щупачами? — Потому что мы всё щупаем? — Потому что мы ищем истину на ощупь, — старик усмехнулся и убрал сердечник в ларец. — Остальные полагаются на документы, на печати, на чужие слова. А мы полагаемся на то, что невозможно подделать. Душа всегда говорит правду. Вопрос только в том, хочешь ли ты эту правду слышать. — Почему вы спрашиваете? — Елена нахмурилась. — Разве можно не хотеть правды? страница 2