31-летний холостяк приютил у себя прикованную к постели 76-летнюю соседку. Ее родня реш...
31-летний холостяк приютил у себя прикованную к постели 76-летнюю соседку. Ее родня решила, что он охотится за квартирой, но когда они узнали, что он шептал ей по ночам, они были в шоке. Мне 31 год, я живу один и работаю из дома. Через дорогу от меня жила Анна Сергеевна — тихая, аккуратная женщина, которой было 76. Последние месяцы она почти не вставала, а потом совсем слегла. Я видел, как у её дома неделями никто не появлялся, как по праздникам её окна оставались тёмными и как с каждым днём ей становилось всё тяжелее. Когда я перевёз её к себе в свободную спальню, родня примчалась почти сразу. Племянник Игорь выскочил на крыльцо и с порога заорал: — Ты что творишь вообще? Думаешь, мы не понимаем, зачем ты её сюда притащил? — Потише, — сказал я. — Ей и так плохо. — Не строй из себя святого, — отрезал он. — Тебе её квартира нужна? Или деньги? Решил втереться в доверие, пока она при смерти? Из-за его спины тут же подала голос женщина, кажется, его сестра: — Мы полицию вызовем. Такие, как ты, всегда одно и то же делают. Сначала «помогают», а потом старики переписывают на них всё имущество. Я смотрел на них молча. За пять лет никто из них ни разу не приехал к Анне Сергеевне ни на день рождения, ни на Новый год, ни просто так. А теперь они стояли у моего дома и громче всех кричали о заботе. — Где вы были раньше? — только и спросил я. — Не тебе нас судить, — вспыхнул Игорь. — Это наша семья. — Вот именно, — ответил я. — Только почему тогда рядом с ней всё это время был я, а не вы? Они ещё долго грозили адвокатами, опекой и полицией, уверяли, что я манипулирую больной женщиной ради наследства. Я не спорил. Просто каждый день проверял, выпила ли Анна Сергеевна лекарства, помогал ей поесть, поправлял одеяло и ровно в девять вечера садился рядом с её кроватью. — Опять будешь мне это говорить? — однажды тихо спросила она, когда я придвинул стул. — Буду, — ответил я. — Даже если я снова расплачусь? — Даже если снова. Тогда я наклонился к ней и начал шептать то, чего много лет не говорил никому. Она слушала молча, иногда закрывала глаза, иногда сжимала мою руку так крепко, будто только эти слова и держали её на этом свете. А её родственники, стоя за дверью, были уверены, что знают, зачем я забрал её к себе. Но они понятия не имели, что на самом деле происходило в этой комнате каждый вечер...Продолжение тут