✍🏼 Рефлексия Татьяны Руданец о выступлении Елены Станковской
✍🏼 Рефлексия Татьяны Руданец о выступлении Елены Станковской В прошлом посте я говорила о выступлении Елены Генс и о том, как телесный симптом клиента может становиться не готовым ответом, а дверью для исследования. 👉🏼Но в терапевтическом контакте есть ещё одно тело — тело самого терапевта. И именно этому был посвящён важный для меня фрагмент выступления Елены Станковской. Сонливость, напряжение, боль, желание отодвинуться или приблизиться, замереть или начать двигаться — наши телесные реакции рядом с клиентом могут становиться частью контрпереноса. ❗️Но здесь есть принципиальное «но»: моя реакция ещё ничего не доказывает о клиенте. Она может быть связана с происходящим между нами. А может — с моей собственной историей, состоянием или уязвимостью. Поэтому задача не в том, чтобы как можно быстрее превратить телесный отклик в интерпретацию, а сначала заметить его и исследовать. 🤔Если рядом с клиентом мне становится сонно — это не повод сказать: «Вы меня усыпляете». Это повод спросить себя: когда появилась эта сонливость? Что происходило между нами? Что ещё я сейчас чувствую? И здесь особенно важна способность терапевта к саморегуляции. Если я сама вышла из регулируемого состояния, возможно, первая задача — не найти следующую интервенцию, а вернуться к себе: почувствовать тело и дыхание, сделать паузу, восстановить опору. И только затем возвращаться в контакт и помогать клиенту регулироваться вместе со мной. ⚡️Для меня в этом одна из важных мыслей конференции: тело терапевта может быть источником информации, но оно не даёт готового ответа о клиенте. Чем чувствительнее мы становимся к своим реакциям, тем важнее уметь сомневаться в первой интерпретации и исследовать то, что происходит между нами.