Когда человек вступил на Путь, он становится «бездомным человеком», ибо он более не смо...
Когда человек вступил на Путь, он становится «бездомным человеком», ибо он более не смотрит на землю, как на свою обитель; на земле нет для него постоянного места, все места для него одинаково желанны, если они позволяют ему служить Братству. На этой ступени Пути три препятствия мешают движению ученика вперед; технически эти препятствия называют «оковами», и ему необходимо отделяться от них, так как теперь, когда настала уже необходимость быстрого совершенствования, от него требуется совершенное выполнение предлагаемых ему задач. Три оковы, от которых он должен освободиться, прежде чем перейти ко второму Посвящению, обозначаются так: иллюзия личного «я», сомнение и суеверие. Личное «я» должно осознаваться отныне как иллюзия и, потеряв всю свою силу над душой, перестать быть для неё реальностью. Ученик должен чувствовать себя единым со всем, Всё должно жить и дышать в нём так же, как он должен пребывать во Всём. Сомнение должно быть уничтожено, но уничтожено Знанием… Затем перед ним раскрывается вход во второе Посвящение с его «новым ключом» познания и с его расширенным горизонтом. Теперь перед учеником развёртываются быстро сокращающиеся промежутки земной жизни, ибо когда он достигнет этой ступени, он должен пройти через третье и четвёртое Посвящения в настоящем воплощении или в следующем. На этой ступени он должен привести в деятельное состояние все внутренние способности, принадлежащие его более тонким телам, ибо теперь он нуждается в них для служения в высших областях бытия. Если он развил их предварительно, эта ступень может сократиться до чрезвычайности, но он должен пройти через врата смерти ещё раз, прежде чем получить третье Посвящение, стать – по эзотерической терминологии – «Лебедем», той чудесной «Птицей Жизни», относительно которой существует столько легенд. На этой третьей ступени Пути ученик должен сбросить четвёртую и пятую оковы, связывающие силу желания и отвращения. Он должен видеть единую суть во всем, и тогда внешний покров перестаёт уже ослеплять его, будет ли этот покров прекрасен или безобразен. Он смотрит на всё одинаково; тот прекрасный цветок терпимости, который он вырабатывал на Пути испытания, расцветает ныне во всеобъемлющую Любовь, которая заключает всё живое в свои нежные объятия. Он становится другом каждой «твари», возлюбленным всего живого. Как живое воплощение Божественной Любви, он переходит к четвёртому Посвящению, которое вводит его на последнюю ступень Пути, на которой он переходит «за пределы индивидуального». Здесь он остаётся сколько пожелает, сбрасывая последнюю тонкую окову, которая всё же отделяет его, хотя и непрочной нитью, от полного освобождения. Он сбрасывает с себя последнее влечение к жизни в форме, а затем и всякое влечение к какой бы то ни было, пусть даже и бесформенной жизни. Это всё же цепи, а он должен быть вполне свободен, он должен быть гражданином трёх миров, но ничто в этих мирах не должно иметь и тени власти над ним. Красота и слава мира «без форм» должна очаровывать его не более, чем конкретная красота миров, обладающих формами, а затем – самая великая из всех побед – он сбрасывает с себя последнюю окову обособленности, то, что производит иллюзию отдельного «я», ибо теперь он пребывает постоянно и в бодрствующем сознании на высшем плане Единства, на той духовной высоте, где Я всего сущего познаётся как Единое. Склонность к обособлению, рождённая вместе с душой, является сутью индивидуальности, и она сохраняется до тех пор, пока всё её ценное содержание не внесётся в Монаду; следовательно, свойство это становится ненужным на пороге освобождения, когда весь драгоценный результат уже передан Монаде, понимая под результатом то чувство индивидуального тождества, настолько чистого и тонкого, что оно нисколько не затемняет сознания Единства. Легко спадает тогда с ученика всё, что было ещё способно отвечать на волнующие прикосновения, и ученик стоит отныне облечённый в Славу неизменного мира, нарушить который не может уже ничто.