#читаемнаночь — 21 августа 2026 г. в 18:01:16.805
#читаемнаночь - А здесь у нас Лерочка живёт. Ой, а ты дома, детка? - Дома, баб Дуся. А что происходит? - Так я, детка, вот комнатку свою, Васятке… - Какому Васятке, баб Дуся? - Да ты не переживай, я не продавать, - бабка подмигнула Лере, выглядывающей из своей комнаты. – Я, милая, взамуж вышла, а комнату вот, Васятке сдам, а с тобой Лерочка, как договаривались с твоими родителями, только вот тебе, да-да. - Куда, куда ты вышла, баба Дуся? - Дык… взамуж, Лерка, вон за евойного деда, за Васяткиного. - Так, стоять, я сейчас полицию вызову, я … - Не надо никакую полицию, Лер. Он ить мужик мой. - Да кто, баба Дуся? Васятка? - Да, ну, скажешь тожеть, Васятка. Ежели бы Макар тогда с Фроськой, Васяткиной бабкой, не загулял ба, был бы Васятка, моим внуком. Мужик он мой законный, Макар. Вот простила на старости лет. Васятку, значица, сюда переселим. А что? Чё ему со стариком-то жить? Ты девушка хорошая, в своём уме, значица, да и почти родственники вы. Лерочкин папка, значица, - повернулась баба Дуся к скучающему Васятке. - Он мне внучатым племянником приходится, а Лерочка вот, внучка. Красивый черноволосый парень с синими глазами стоял с отсутствующим видом, будто совсем его это не касалось. Будут проблемы с этим красавцев, поняла Лера. Квартира была трёхкомнатная. В одной большой комнате с лоджией, жила Лера. Комната принадлежала её отцу. В другой комнате жила бабка Дуся - зимой. Летом она проживала на даче, несмотря на почтенный возраст. Гостиная у них была общая, там стоял старинный сервант, книжный шкаф, зеркало висело на стене в витиеватой серебряной раме, два кресла. Всё дышало стариной и какой-то нездешностью. Квартира эта была бабы Дусиного отца и Лериного деда – наследная. Папа так и поделил с Дусей по комнате. И одна общая. А потом всё Лере должно отойти, уже и завещание есть, только Лере не надо, ей с бабушкой хорошо и спокойно… было. В комнатах у бабы Дуси с Лерой все по-современному, и здесь был клочок уюта и тишины. Как же им хорошо жилось эти семь лет с бабой Дусей. И вот, надо же, замужество… Васятка. - Баа, я папе всё равно позвоню. - Дык звони. Пусть приедет, перевезёт меня к Макарушке-то. Век с любимым дожить хочу. Раз по молодости сглупили... Он ить с Фроськой-то жить не стал, токмо дите сделали, а я не простила… Так и промучились, он бобылём и я бобылкой всю жизнь. А по паспорту-то да, одна фамилия у нас, Лера, вот так. - Баб Дуся, так ты же всегда говорила, что издох, вроде, твой Макарка-то? Васятка чуть не подавился, с интересом уставился на Леру, а затем на бабку Дусю. - Говорила, и что? А сейчас вот ожил, да он для меня всегда был, живее всех живых. - Богохульствуешь, баб Дусь. Живее всех живых Ленин же. - Отзынь, Лерка, а то, как тресну! Допоперечнищаешься у меня, поперечница. Я ей слово, она мне два, хоть в лоб, хоть по лбу. Иди, говорю, покажи Васятке, где у нас кухня, где чё... - Здесь у нас кухня, а там, где чё, - сказала Лера и ушла в комнату. - Лерка, Лерка, злыдня, не дури. Приглядись лучше к Васятке. - А, ну теперь понятно… Сама бери и приглядывайся, если тебе надо. - Открой, Лерка! - Чего тебе?- приоткрыла немного дверь. - Пусти. Не дури. Я и правда, Макарку одного всю жизнь любила. - Да знаю я, ты всегда свечку за него ставила и Богородице молилась о его здравии. Я думала, что ты просто слова путаешь. - Нее. Любила его, чёрта полосатого, всю свою жизнь. Матушка моя, прабабка твоя, из простых была, я ведь у папеньки-то не родная. - Как так? - Да вот так, Лер. Он на матушке женился, когда мне восьмой год шёл. Папенька - они красавцем были, усы, как у фельдфебеля. Маменька бельё стирала у него тоже. Я махонька была, он меня пастилками кормил. Вот как-то познакомились, слюбились с прабабкой-то твоей. Видишь, давно бабка твоя на свете живёт. Потом дед твой, мой брат единоутробный родился, мне уже почти четырнадцать было - невеста. Встретила Макарку. У-у-у, девка, таких сейчас не делают. Измельчали. Статный. Чуб, вот, как у Васеньки вьётся. В синих репетузах.