Недостойная?
Недостойная? Анна Петровна Крылова сидела в зале суда. За окном моросил уральский дождь, а перед ней разворачивалась история, которая должна была решить судьбу наследства. — Моя сестра Светлана недостойный наследник, она никогда не была дочерью в истинном смысле этого слова. Отец умер в августе 2015 года.Я, узнав о смерти, приехала из Челябинска, где жила с семьёй. Светлана же не появилась ни на похоронах, ни после. - Сестра о в свое время подписала дарственную от отцов пользу своей маленькой дочери. После этого она выписала отца из квартиры, поместила его в дом престарелых и уехала в Новый Уренгой. Даже не сообщила нам, где отец. По суду все отменили. Отец не понимал значения своих действий. Нотариус прислала письменные возражения. Она отказала Анне в выдаче свидетельства на всю долю, поскольку Светлана, по её мнению, фактически приняла наследство, так как прописана в квартире, собственник 1/3 доли с 2005 года. — Но она не подавала заявлений, — воскликнула Анна. - И она обманом хотела все себе забрать, обманув отца. Судья внимательно изучал документы. Всё подтверждало: договоры дарения были недействительны, но совершены до смерти отца. — Умысел Светланы на увеличение своей доли не доказан, — произнёс судья. — Наличие психического расстройства у отца не означает, что сестра знала о его критическом уровне. Анна смотрела на пустой стул, где должна была сидеть Светлана. Та не пришла. — Исковые требования оставить без удовлетворения, — прозвучал вердикт. Анна вышла на улицу. Дождь усилился. Она достала письмо отца, написанное за очень давно: «Анечка, прости меня. Я запутался. Света говорит, что ты хочешь забрать всё себе...» Она так и не узнала, что отец хотел сказать на самом деле. А теперь — уже не спросишь. (Решение от 20 февраля 2020 г. по делу № 2-568/2020, Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга)