куклу руками, девочка развернулась и ушла из кухни, не оборачиваясь.
куклу руками, девочка развернулась и ушла из кухни, не оборачиваясь. Зайдя в большую и светлую детскую комнату, девочка залезла на свою кровать и свернулась «клубочком», прижав потрепанную подружку куклу Юльку к себе еще ближе, и произнесла, целуя ее в щеку: - Люблю тебя. А Раю не люблю! Вот вырастем мы с тобой. Я дом сострою. Свой. Из камней, как у поросенка из сказки. И будем мы сами с тобой печеньки лепить. Каждый день! И маму к себе заберем! А Раю не пустим! Будет она тогда знать, как меня прогонять, и маму против меня подговаривать! Иванне сейчас было очень грустно. Девочка с обидой смотрела на аккуратно застеленную кроватку старшей сестры, и приговаривала, надув губы: - Всегда мне только и говоришь – Я – только папина дочка, а ТЫ- только мамина! Я знаю, что я папина! Но я же тоже и мамина! Так не честно! Всегда меня прогоняешь! Не в силах сдержать обиду внутри себя, Иванна слезла со своей кровати, и резким движением руки сдернула покрывало с кровати сестры, нарушив идеальную аккуратность. Постояв минуту возле результата своего мщения, Ива показала в пустоту над спальным местом сестры высунутый язык, и скорчила рожицу, а затем выбежала из детской, и побежала в дальнюю, не жилую комнату, в которой хранятся банки с краской, стремянки, кисти и ящики с инструментом. В это помещение почти никто и никогда не заходит: ни мама, ни сестра Рая. Эту комнату папа не успел сделать красивой, как все остальные комнаты в доме, и улетел на небо (так мама рассказывала Иве). А Иванне эта тихая комната-кладовка очень нравится, и она часто прячется здесь, когда ей становится грустно или обидно. Потому что в этой комнате (так кажется девочке) пахнет папой, которого она никогда не видела. Ива уверенна, что именно краской, старыми инструментами в деревянных ящиках и серыми стенами, сложенными из больших кирпичиков (блоков) и пах ее папа, когда был еще на земле, а не на небе. В этой комнате Иве очень хорошо. Здесь тепло, тихо, и всегда можно пожаловаться по секрету папе на свои детские беды. Открыв ящик, девочка взяла в руки большой деревянный молоток, и произнесла, рассматривая его со всех сторон внимательным взглядом: - Папа…Я тебе точно говорю: я решила - когда вырасту, стану настоящей строительницей, и буду как ты! Возьму вот эту твою штуку, и еще вот эти (девочка показала кивком головы на оставшиеся в ящике инструменты) штуки, и сострою себе домик. Красивый-прекрасивый! И тебя позову в нем жить, и маму, и бабушку с дедушкой, и все свои игрушки с собой заберу, и принца позову из сказки. А Рая пусть живет без всех нас! …Раз она такая вредина и жадина! Прогоняет меня всегда…Каждый раз! В детскую… И мама ее слушает! А мне же обидно! Высказавшись, девочка положила инструмент на место, и залезла на ящик, а уже с него перелезла на подоконник. Посадив куклу к себе на колени, Ива стала смотреть в окно. Там, в саду, под яблонями, на которых сейчас не было листьев, потому что сейчас уже началась осень, ходил по опавшим листьям одинокий серый голубь. Он, видимо, что-то искал среди листьев. Ива, вспомнив в эту минуту, как кормила голубей с бабушкой возле церкви, вдруг крикнула через оконное стекло, обращаясь к птице: - Подожди! Не улетай пока! Я сейчас тебе принесу хлебушка! Скатившись чуть ли не кубарем с подоконника, Ива побежала на кухню, нетерпеливо произнося звонким голосом: - Мама! Дай мне хлебушка! Меня голубь ждет! Голодный! В саду! Лида, кинув на дочь непонимающий взгляд, переспросила: - Какой голубь тебя ждет? Что ты выдумываешь, Ива! Иванна, от новой накатившей обиды (ей почему-то никогда не верит мама!), топнула рассерженно ногой, и произнесла: - Ничего я не выдумываю! Дайте мне хлебушка! Ну, пожалуйста, мама! Он же сейчас улетит! Но ни мама, ни Раиса, не спешили выполнить просьбу Ивы, продолжая заниматься своими делами, и разговаривая между собой о…печенье!, которое уже остывало на столе в вазочке. Недолго думая, Ива схватила одну теплую печеньку из вазочки, и бегом побежала к входным дверям. ---- Мама поймала ее уже на крыльце. Если бы у И