В этот вечер я решила избавиться от ненужного хлама и, перебирая старые бумаги: квартир...
В этот вечер я решила избавиться от ненужного хлама и, перебирая старые бумаги: квартирные счета за прошлые годы, пожелтевшие вырезки из газет и почти истлевшие письма, изредка взглядывала на экран телевизора, где шла программа «Жди меня». Смотрела от скуки, меня не трогали слезоточивые истории о поисках чьих-то родственников.Оплаченные квитанции я откладывала в отдельную стопку. Вырезки из газет были о строительстве БАМа - Байкало-Амурской Магистрали, куда я когда-то давно отправилась по комсомольской путевке, соблазнившись таежной романтикой и большими заработками. Но вместо романтики меня ждала непролазная грязь, почти каторжный труд и злющий таежный гнус, от которого не было спасения.В рабочий поселок от станции нас привез раздолбанный суровыми дорогами автобус. Мы вытряхивались из него прямо в коричневую грязь, и я едва не упала, неловко подвернув ногу на ступеньке, но меня подхватили чьи-то сильные руки. Моим спасителем оказался симпатичный парень с веселыми синими глазами. Он, как ребенка, перенес меня на относительно сухое место и, со словами: «Стой, где стоишь!», поставил рядом мою сумку. Его звали Павел Магиев по прозвищу Маг. Ему его дали за способность договориться с кем угодно, о чем угодно и достать все, что угодно. На стройке Павел был незаменим, зарабатывал больше всех, а его бригада не знала простоев.Нас разместили в жутком двухэтажном бараке с частичными удобствами – мыться нужно было в бане. На первом этаже жили парни, а на втором - девушки. После городского, комфортного быта, жить здесь было тяжело. Маг незаметно взял надо мной шефство и, как мог, облегчал мою трудовую жизнь. А лето, с таежными вкусными ягодами, аскетичным, но теплым солнцем, способствовало развитию нашего бурного романа.Осенью я поняла, что беременна. Меня тошнило от запаха еды в столовой, и еще я все время мерзла. Мы поженились с ним в небольшом городке в ста километрах от нашего поселка (там был ЗАГС). Маг достал всё: и белое платье, и фату и туфли. Только ему приходилось все время носить меня на руках, чтобы я не испачкалась. Я сильно похудела из-за токсикоза, и он смеялся, что его жена легкая, как фея. А его друзья отвечали: «На то она и жена Мага!»Муж договорился о моем откреплении и отправил меня в Москву к своим родителям, как он говорил, поближе к медицине. Воспоминания прервал голос ведущего назвавшего знакомую фамилию. Я подняла глаза на экран. По видеосвязи из Америки говорил какой-то известный математик Павел Распрекрасов, пытающийся отыскать в России своего отца. С экрана смотрел бородатый сорокалетний мужчина с веселыми синими глазами и рассказывал о том, как рос без отца, потому что так хотела мать, запрещавшая его искать, пока была жива. А теперь, когда ее не стало, он хочет найти его, или хотя бы его родных. Газетные вырезки выпали из моих пальцев, разлетевшись по полу. С экрана на меня смотрел мой муж – Павел Магиев в возрасте, когда неожиданно ушел из жизни. Его смерть была странной и необъяснимой: поехал с друзьями на рыбалку, а привезли его с инсультом и стыдливо прятали глаза. Муж умер, не приходя в сознание. На дворе стояли 90-е, поэтому узнать мне больше ничего не удалось. А друзья помогли деньгами, собрали хорошую сумму, будто откупились. Мы с дочкой на нее потом долго жили.