ГОЛОД ПО ПРИЗНАНИЮ ИЛИ ЧТО СТОИТ ЗА РОДИТЕЛЬСКИМИ ОБИДАМИ
ГОЛОД ПО ПРИЗНАНИЮ ИЛИ ЧТО СТОИТ ЗА РОДИТЕЛЬСКИМИ ОБИДАМИ Есть одна сложная тема, о которую разбиваются отношения взрослых детей с родителями. Я про поколение наших мам и пап, примерно 1950–1965 годов рождения. Они росли у родителей, прошедших войну, голод, потери, тяжёлый труд и постоянную задачу сохранить жизнь. В таких семьях редко умели давать любовь через близость и поддержку. Там умели кормить, одевать, терпеть, молчать, выживать и делать то, что надо. Потом это поколение стало родителями: дети, работа, очередь за продуктами, государство, система, «как положено», «как у всех». Был понятный сценарий: учиться, работать, рожать, не высовываться. Для многих это было тяжело, для многих — удобно, ведь личная реализация требует внутренней честности, смелости, выбора, риска и ответственности. Когда жизнь несёт по уже проложенной колее, можно почти не спрашивать себя: кто я, чего хочу. В итоге наши родители нас вырастили, как смогли, во многих семьях было мало тепла, мало душевных разговоров, мало похвалы. Ребёнок мог слышать критику, замечания, тревогу, но почти не помнить простого тепла: «Я тебя люблю. Мне интересно, что с тобой происходит». Самая болезненная часть... Родители стареют, активная жизнь сужается, внешних достижений становится меньше, круг общения уменьшается. На поверхность поднимается огромная потребность в признании. Человеку хочется чувствовать, что жизнь была прожита не зря, что его вклад заметили, что он был хорошей матерью, хорошим отцом, хорошим человеком. Если человек реализовывал свой потенциал шире семьи, он мог получить часть признания через дело, профессию, учеников, проекты, тогда внутри больше опор: я был нужен, я оставил след. Когда весь вклад был только в семью, признание начинает требоваться от детей в форме: обиды, претензии, недовольства, молчаливого ожидания благодарности. Взрослый ребёнок оказывается в тяжёлом положении, он понимает: родители многое тянули, выдержали. С другой стороны, внутри нет того большого запаса, из которого легко благодарить. Он помнит не только суп на столе, но и одиночество, критику, отсутствие поддержки, невозможность поговорить по душам, ощущение, что его внутренний мир никому не нужен. Так возникает заколдованный круг нереализованного потенциала. Родитель чувствует, что ему должны признание, потому что он вложил жизнь в детей. Ребёнок чувствует, что ему многое недодали, и поэтому благодарность не течёт свободно. Родитель требует больше внимания, ребёнок отдаляется. Внутри у всех много боли, но каждый смотрит на эту боль со своей стороны. Самое сложное — признать, что дети не могут закрыть родителям чувство непрожитой жизни. Они могут уважать, помогать, быть рядом в той мере, в какой у них есть силы, но они не могут стать обществом, сценой, учениками, смыслом, делом всей жизни и подтверждением, что всё было правильно. Это слишком большая нагрузка для ребёнка, даже если ему 40 лет. Родителям важно увидеть: если внутри всё время звучит претензия к детям и другим людям, возможно, там живёт боль от собственной нереализованности. Это горькое осознание, но оно возвращает человеку ответственность за свою жизнь даже в зрелом возрасте. Детям важно увидеть: постоянные родительские обиды часто говорят о внутренней пустоте, которую человек сам не умеет назвать. Это понимание не обязывает терпеть бесконечные претензии, но оно помогает меньше втягиваться в чувство вины и яснее видеть, где заканчивается ваша часть и начинается их непрожитая история. Самое честное, что можно сделать в этой теме, — перестать ждать невозможного. Родители не дадут той любви, которой не умели давать раньше. Дети не дадут признания, которое должно было прийти к родителям через их собственный путь, реализацию и внутреннее согласие с прожитой жизнью. Если вы сейчас чувствуете этот узел в своей семье, важно назвать вещи своими именами! А как у вас с вашими родителями?