Но самые сильные впечатления ждали Владлену дома. Степан после отпуска на следующий же ...
Но самые сильные впечатления ждали Владлену дома. Степан после отпуска на следующий же день вышел на работу, а у неё оставалась неделя отдыха. Она простудилась по дороге домой, в серый уже прохладный город, из которого так боится уезжать насовсем - весь город её крепость. Влада отлёживалась дома, выбрасывая один за другим носовые платки в стирку. Скупила половину аптеки, сразу же пришлось вспомнить про ингалятор. О, как хорошо было не вспоминать о нём в отпуске – там у неё не случалось приступов. Влада лежала, вытирала слезящиеся глаза, рассасывала леденцы от боли в горле и вспоминала летнюю поездку, в носу так и стоял запах миндаля (почему-то), и кедровых шишек. Она вдруг вспомнила: Оля с Мишей привозили с Юга целую баночку варенья с молодыми сосновыми шишками. Оля тогда ещё долго инструктировала Владу, в каких случаях надо его применять. По Олиным словам, в такой холодине, как у них, в вечной мерзлоте – всегда! Но северяне практически не болели простудами, вот только сейчас Владу что-то подкосило. Она полезла в утеплённую кладовую, которую соорудил Степан года три назад на лоджии, нашла банку, пару раз перевернула её в руках, наблюдая, как перекатывается вязкий, тёмный мёд и медленно переваливаются маленькие шишки от дна к крышке. В прихожей раздался телефонный звонок. Влада вздрогнула от неожиданности, такая тишина стояла в комнатах и тут такой треск. Банка выскользнула у неё из рук и со звоном шмякнулась об пол. Мёд расплывался по светлому линолеуму, прозрачные, острые осколки банки лежали поверх маленьких, сияющих от сахара, чёрных шишечек. Влада присела над ними на корточки и отчего-то расплакалась. Телефон умолк. Она начала собирать крупные осколки в ладонь. И вновь звонок. Она поднялась во весь рост, шагнула через порог в кухню. Наверное, что-то важное, если так настойчиво звонят. По пути в прихожую она выкинула в мусорное ведро осколки, не удержалась и лизнула липкую ладонь – сладко и горько стало одновременно, терпко. Она подняла трубку, сказать «алло» или «да» не успела, на безымянном пальце проступила капелька крови. Всё-таки наколола осколком, - подумала она и сунула пальчик в рот. Сегодня явно не её день. - Стешик… - мурлыкал очаровательный голосок в трубку. – Я знаю, ты вернулся. И твоя, наверняка уже на работе. Приезжай, покажу тебе свой загар после отпуска. - Какой он тебе Стешик? Овца?! – не сдержалась Влада и просипела простуженным голосом в трубку. Сразу же послышались гудки, будто никого и не было на том конце провода. Влада стояла и слушала их. Может, ей показалось? Галлюцинации от лекарств и температуры? Что она тут делает? Почему трубку держит у уха? Кому она хотела позвонить? Она повесила трубку, пошла спать, позабыв про разбитую банку на лоджии. Ближе к пяти вечера очнулась, весь день донимали кошмары во сне, женские голоса: «Стеша…». Она вновь пошла в прихожую, на этот раз набрала приятельнице из третьего подъезда, её дочка ходит в одну группу с Максимом. Попросила забрать его из садика. Аля дома. Мама прислушалась к тихим, редким, шуршащим звукам из детской, словно мышка копошилась – это Аля. Она никогда не беспокоила родителей, если заставала их днём дома. Влада заглянула к ней. - Как дела? – прикрывая платком рот и нос, спросила мама. - Всё хорошо, мам. Мам, тебе сделать чай с лимоном? Мама несколько раз чихнула, проморгалась от колючих слёз, зашмыгала носом. - Я дома! – раздался бодрый голос Степана в прихожей. Аля выпрыгнула из-за своего столика и побежала к папе. Мимо мамочки, забыв про чай с лимоном для неё, про её простуду. Папа пришёл! Её любимый, самый лучший, самый сильный папочка. Аля, уже большая девочка, школьница, запрыгнула к нему на руки, и папа кружил её на руках. Кружил, пока вместе с нею, звонко смеясь, они не вошли в комнату. Влада смотрела на них стеклянными глазами, Степан отпустил дочь на пол и подошёл к жене. - Совсем плохо? Ты прям на себя непохожа, - он убрал локон волос с её глаз. Она пристально смотрела ему в глаза.