9 жизней ...
9 жизней часть 3 - Оль, Оля, - Митя петлял около неё на дороге на старом велосипеде с высокой кривой рамой. - Чего тебе? – остановилась она и с раздражением посмотрела на него. - Ничего, - чуть не упал с велосипеда Митька, словно отвык педали крутить. – Как дела? Куда идёшь? - На работу иду, на ферму, - поправила она платочек на голове. - На работу вышла? Молодец. А я учусь в железнодорожном. Митя снова догонял Олю, она притопила по дороге лишь бы отделаться от старого приятеля. Знает его со школы, учился на год или на два старше, она уже тогда никого не видела вокруг. Поглядывал на неё, вздыхал, один раз решился пригласить на танцы в клуб, за Олей тогда уже Тихон приглядывал, поэтому на танцы она могла пойти только с ним, а он взрослый, ему там делать нечего – засмеют. - У меня мама на ферме много лет отработала дояркой, - не отставал Митя, - ты тоже? - Нет, я за телятами присматриваю, - шла она, глядя только вперёд. Когда же он от неё отстанет, вдруг Тихон будет ехать или знакомые его. - Давай подвезу, - крутанул рулём Митя и свалился всё-таки, он в одну сторону, велосипед в другую. Завалился рамой на большой камень, звонок на руле звякнул, заднее колесо повисло в воздухе. - Не ушибся? – помогала ему Оля подняться. - Нет. - Ой, - улыбнулась она, - а то подвезти собирался. Водитель! Митя поднимал велосипед, выкатывал его на дорогу, пытался выправить колесо и надеть цепь, но Оля побежала вперёд. - Оль, - догонял он её, держа сбоку от себя велосипед. - Ну что?! – взмолилась она. – Я замужем, Митя. - Знаю я, - смутился парень, - мама рассказывала, свадьбу играли на всё село. Рад за тебя, поздравляю, а в железнодорожном учусь, - напомнил он зачем-то. - И что? - Ничего, просто так. Просто непохожа ты на счастливую новобрачную, у нас девчонки с курса выскакивают замуж, месяцами потом ходят рот до ушей, хоть завязки пришивай. - Остряк! – съязвила она. - Никогда не славился. А как мама? - Нормально, - Оля выпрямила вдоль тела руки и сжала кулаки. – Ты мне скажи, что ты хотел? - Ничего, я же сказал, к родителям приехал. Решил по селу прокатиться, а тут ты. Думал, учиться уехала, а любовь твоя к Тихону – это так, девичье. А у вас вон как серьёзно! Рад за вас, честно, - ударил он себя легонько ладонью по куртке в районе груди. – Я его почти не знаю, помню, он долго за тобой ухаживал. - Да и что?! – остановилась она и раздражённо смотрела на старого приятеля. – Где ты раньше был? - сорвалось у неё с уст. Мимо проехал грохоча телегой трактор, холодный воздух всколыхнулся около ребят и поглотил последние слова Оли. - Ничего, я же говорю. Я в городе живу на квартире, работаю. Так что, если... - Не если, - топнула она ножкой, - езжай, куда ехал! - Поеду, - обиженно разворачивал свой помятый транспорт Митя. Сам тонкий, лицо бледное, глаза голубые, голубые, как небо. Волосы кудрявые, золотистые, ветром потрёпанные. Ботинки на ногах с обчёсанными носами, туго зашнурованные, брюки в них заправлены – смешной такой, простодушный. - Тоже мне извозчик, - пробормотала Оля под нос и пошла дальше, злясь на себя. Митя свернул на другую улицу. Мимо проехал автобус с доярками, ей бы рукой махнуть и доехать с ними, но боялась руку поднять. Эти, доярки всё замечают, не отвяжутся, пока не обсудят и не расспросят обо всём, потом по-своему переврут. Работала Оля пока не полный день, училась. Показывали и объясняли ей, что в какое время делать, сколько молока давать молодняку, не торопились её телятницы со стажем загружать по полной, жалко девчонку, молоденькая совсем. Мужа она на ферме не видела, по звонкому, громкому смеху на летней дойке, (тепло ещё, поголовье не перевели в корпуса) понимала, Тихон там. Он уходил рано на работу. Оля позже, добиралась сама или с доярками на автобусе. Но последние п